Философия Данилевского

Реклама от GoogleAdvert
поможем
 

Перед тем, как совершить двойное убийство, преподаватель-философ Игорь Данилевский приставал к студенткам и издал книгу

18+   Недетская заметка

Убийцей, написавшим «Free Pussy Riot», оказался преподаватель-философ

Новый Раскольников31 августа 2012 года подозреваемым в жестоком двойном убийстве в Казани оказался кандидат философских наук Игорь Данилевский. Мотивом для зверского убийства 38-летней женщины и её 76-летней матери, тела которых были обнаружили в их квартире 29 августа, стала финансовая задолженность преступника.

Как утверждают следователи, Игорь Данилевский в последнее время сменил несколько мест работы — он успел поработать в Казанском государственном энергетическом университете, архитектурно-строительном университете, Татарском государственном гуманитарно-педагогическом университете и Казанском (Поволжском) федеральном университете. Кроме этого, он задолжал банкам крупную сумму денег. Чтобы расплатиться с долгами, он уговорил свою знакомую оформить на неё новый кредит.

Реклама от GoogleAdvertisment
редакторская вычитка
 

22 августа 2012 г. между ними произошла ссора и он зверски расправился с нею и её матерью, нанеся им множественные ножевые ранения. Похитив долговую расписку, два мобильных телефона и 100 тысяч рублей, он сложил тела погибших так, чтобы они напоминали цифру 69 и написал кровью жертв на стене «Free Pussy Riot» с целью инсценировать ритуальное убийство. По решению суда подозреваемый в двойном убийстве (ч.2 ст.105 УК РФ) задержан для проведения следственных мероприятий сроком на два месяца.

PS: Разумеется, «философ-убийца» Игорь Владимирович Данилевский не имеет никакого отношения к славянофилу Николаю Яковлевичу Данилевскому.

Про домогательства Данилевского к студенткам

домогательствоОбвиняемый в жестоком двойном убийстве в Казани, писатель-философ Игорь Данилевский незадолго до предполагаемого совершения особо тяжкого преступления нагло и цинично домогался молоденьких студенток.

Как сообщает Интернет-издание Life News Online веб http://lifenews.ru/news/100556 , контракт с бывшим доцентом Казанского государственного архитектурно-строительного университета Игорем Данилевским не был продлён из-за обвинения в домогательстве к студентке. Учащаяся Алина Шакирова утверждает, что ещё весной 2012 года она заметила, что кандидат философских наук на лекциях часто и с воодушевлением вел беседы на интимные и околосексуальные темы. Но этим он не ограничился. Вот что заявляет Алина Шакирова о событии, которое, по е` словам, произошло на зачете в конце мая месяца:

“ — Данилевский попросил меня подойти к нему, а когда я подошла, то он начал насильно меня целовать. Я весь вечер после этого плакала, меня просто трясло… Поэтому решила написать на него в деканат заявление”.

По итогам неофициального разбирательства руководство вуза решило не продлевать трудовой договор с преподавателем и он был уволен летом 2012 года по истечению срока трудового контракта. В настоящее время подозреваемый содержится в СИЗО и в отношении него по уголовному делу ведутся следственные мероприятия.

Про повесть Игоря Данилевского «Сессия: дневник преподавателя-взяточника»

Внезапно выяснилось, что подозреваемый и есть тот самый Игорь Данилевский, автор самоизданной за свой счёт повести «Сессия: дневник преподавателя-взяточника»«шедевра» про взятки и домогательства в вузах Татарстана. Кстати, я еще в феврале 2011 года предположил в теме «Взятки в ВУЗе» на форуме «Портала для аспирантов» веб http://aspirantura.spb.ru/forum/showpost.php?p=125331&postcount=302 , что «судя по тексту, автор этого опуса — весьма нездоровый человек». Надеюсь, что после совершенного преступления, «опус» этого автора не будет переиздан заоблачными тиражами…

СессияДанилевский И.В. Сессия: дневник преподавателя-взяточника. — М.: Перо, 2010. — 335 с. ISBN: 978-5-91940-031-8
Описание:     Игорь Сокол — молодой преподаватель экономических дисциплин не самого престижного Волго-Камского вуза — ведёт жизнь, характерную для представителей среднего класса. Его неофициальная зарплата превышает две тысячи долларов, он несколько раз в год ездит за границу, и плюс к этому судьба дарит ему множество других приятных бонусов. Но однажды происходит нечто настолько непредвиденное, что его налаженная карьера начинает стремительно катиться под откос, да и сама жизнь зависит теперь уже не только от него самого…

Найти эту книгу в Интернет-магазинах
www.findbook.ru или www.findlib.ru
 
Избранные отрывки из повести Игоря Данилевского «Сессия: дневник преподавателя-взяточника»

Вниманию читателей блога предлагаются отрывки из повести И.В. Данилевского «Сессия»:

Дилемма аспирантки: лечь под научного руководителя или вылететь из аспирантуры?

На выходе из здания встречаю Абрама Рувимовича Голощёкина. Абрам Рувимович – фигура колоритная при всем при том, что почти никакой фигуры в буквальном понимании этого слова в нем нет: рост без всякого преувеличения (или «преуменьшения») метр пятьдесят с кепкой, что делает его запоминающимся, но отнюдь не привлекательным в глазах женского пола, до которого он большой охотник. Шестидесятилетний коренастый крепыш с проплешиной на голове и типично этническим носом, он, как царь в сказке «Конек-горбунок», наверняка пошел бы на все, что угодно, лишь бы омолодиться – точнее, стать привлекательней внешне (молодость в смысле количества бросаемых палок за ночь или день ему не особо нужна – с этим у него, по слухам, до сих пор все в порядке).

Здрасте, Абрам Рувимович!

Приветствую! – говорит он мне, поживая руку. – Как докторская? Продвигается? Это у него любимая песня при встречах со мной. «Как диссертация?», «Когда защита?», и т.п.

Продвигается, Абрам Рувимович. Только совсем не так быстро, как хотелось бы.

А чего так? – традиционно интересуется он. Хоть я и понимаю, что заинтересованность он, конечно, изображает, поговорить с ним в силу живости его ума всегда интересно. Да и в некоторых случаях он действительно может оказать дельную услугу. Поэтому я в какой уже раз охотно поддерживаю начинаемую им словесную игру.

Ну, вы же знаете: если бы ВАК не требовал теперь семь статей в своем перечне, я бы хоть через месяц на защиту вышел.

А, может, помощь нужна?

Да уже вряд ли, – развожу руками я. – Нужны только профильные журналы. Спасибо вам за то, что в столичное издание мои заметки помогли в свое время пристроить, но сейчас уже так нельзя. А вы как – всё аспиранток готовите? – Задав этот вопрос, я даже не пытаюсь сдержать улыбку.

Готовим, всё готовим, – повторяет он мои слова и тоже, не став делать серьезную мину, разражается отрывистым «хе-хе-хе!».

Хорошо же вы устроились, Абрам Рувимович! Завкафедрой – раз, секретарь в котирующемся журнале – два, своя фирма – три, аспирантки – четыре. Мне бы тоже так хотелось!

Вот, давай скорей защищайся – и будешь!

Фирма-то мне своя не очень нужна, конечно. А вот всё остальное – это очень даже неплохо было бы. Особенно последнее

Неплохо, неплохо! – подмигивает он. – Ты же понимаешь: главное для девчонки – то, что она лечь должна

Я даже несколько удивлен такой откровенностью с его стороны – мог бы и не говорить, и так всем известны принципы его работы с молодежью! Хотя, впрочем, почему только его?…

Полностью с вами согласен, Абрам Рувимович, – говорю я, хотя на самом деле согласен не полностью. Мне представляется, что в этом деле, как и в моем, то бишь в финансовом партнерстве со студентами, самое главное – добровольность, а не стопроцентная принудиловка.

 

Как студенточка зачет прямо в аудитории сдавала

Взяв ключ от четыреста шестой на вахте и поднявшись на четвертый этаж, я начинаю строчить эсэмэски старостам. В коридоре сутолока, разные группы толпятся в ожидании очереди на зачет, и меня кто‑нибудь может толкнуть, не слишком удачно повернувшись. Но сейчас я в такой эйфории, что уверен – со мной ничего плохого не случится: ни в большом, ни в малом. Тем более не стоит бояться того, что кто‑то нечаянно выбьет у меня из рук телефон.

Я с комфортом размещаюсь в своей любимой аудитории. Удивительно, но она опять пуста – вероятно, это происходит из‑за человеческой лени: все стремятся взять ключи от четыреста второй или четыреста третьей, до которых два шага от лестницы. В ожидании ответных эсэмэсок я зажмуриваю глаза и неторопливо потягиваюсь: кажется, всё складывается, как положено. Внезапно раздается трель звонка. Я на смотрю на высвечивающееся на экране имя: ЛюдСинь. Данное китайское сокращение обозначает мою любовь Синельникову. Меня охватывают двойственные чувства: с одной стороны, сладкая истома, с другой – страх, что Пирогова могла и не поставить ей зачет.

– Здравствуйте, Людмила! – говорю я мягким голосом в трубку.

– Здравствуйте, Игорь Владиславович! – звонкий, журчащий ручеек её тембра заставляет мое сердце сжаться. – Вас можно сейчас увидеть?

– Вам всегда можно! Я там же, где и в прошлый раз.

– В Д‑406?

– Именно.

– Я сейчас буду! Подождите меня, пожалуйста, не уходите!

– Да я и не собираюсь!

– Хорошо! – В трубке раздаются гудки.

Вскоре распахивается дверь. Я вижу незнакомое лицо какого‑то студента. Он тупо смотрит на меня, потом, ничего не говоря, отваливает обратно. Через минуту ситуация повторяется, только на этот раз заглядывают какие‑то две девчушки. На третий раз в аудиторию на полном ходу влетает Синельникова. Одета, как и в понедельник, только прическа изменена на «конский хвост».

– Ох, здравствуйте, Игорь Владиславович! Как я торопилась! – её милая улыбка начинает растапливать мое сердце.

– Здравствуйте, дорогая! Присаживайтесь, – я указываю ей на стул рядом со своим. – Что у вас случилось? Что‑то с Пироговой?

– Нет‑нет, с Пироговой все нормально. – Она занимает предложенное место и слегка поправляет волосы на голове. – У меня проблемы с электротехникой.

– Да вы что? У вас, такой умницы и красавицы, проблемы?

– Ага.

– А в чем они заключаются?

– Сама я могу не сдать – там слишком сложно. У нас ведет Эшпай. Раньше, как все говорили, на неё можно было выйти через Николину – она у неё практику часто ведет, и вообще они подруги. А сейчас Николина всем отказывает. Может, кто‑то с ней и договорился, но это совсем немного человек, и никто не знает, кому это удалось. Скорее всего, это парни – она с ними обычно тю‑тю‑тю, сю‑сю‑сю.

– А напрямую к Эшпай подойти не пробовали?

– Напрямую она не берет. Ее как‑то поймали прямо на зачете с деньгами. Правда, ничего не было – дело сразу закрыли, оставили работать – у неё там связи какие‑то. Но после этого напрямую к ней уже никак.

– Ясно. А порядок цен у нее какой? Как у всех или выше?

– Выше. Тройка четыре, пятерка девять.

– Поня‑ятно, поня‑ятно – растягиваю слова я, уже предвкушая удачу. Потом подхожу к двери, запираю замок и убираю ключ в карман пиджака. Любой лоботряс, дернув закрытую дверь и заглянув краем глаза в пустую скважину, должен убедить себя, что в комнате никто не заперся изнутри. – Вам ведь надо не меньше четверки, Людмила, верно?

– Я иду на красный диплом, Игорь Владиславович! – улыбается мне Синельникова. – Стипендия уж, само собой, тоже нужна.
Я смотрю ей прямо в глаза. Попытаюсь не спугнуть.

– Хорошо, Людмила. Я помогу вам. Только мне от вас не нужно никаких денег.

Она опускает глаза и молчит, начиная понимать, куда я клоню. Лицо её становится пунцовым.

– Я могу сделать для вас все, что угодно, если вы… ну, скажем так, дадите мне твердое обещание встретиться со мной.

Она вновь молчит секунду‑другую, затем поднимает на меня глаза.

– Хорошо, Игорь Владиславович. Только если вы мне тоже дадите обещание, что никому не скажете об этом.

– Что вы такое говорите, Людмила! – восклицаю я. – Неужели вы всерьез думаете, что я буду болтать об этом направо‑налево?

– Ну, нет в принципе, – она смущенно улыбается. – Просто уж на всякий случай сказала.

Я решаю, что пора переходить в наступление по всем фронтам.

– Людмила! А давайте…. Встретимся…. Прямо сейчас.

Она вновь вспыхивает багрянцем.

– Что, прямо здесь?

– Да. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?

Она хихикает, на секунду отводит взгляд куда‑то в сторону, затем поворачивается на своем стуле ко мне всем корпусом. Её коленки теперь вплотную примыкают к моим, а приличная по размерам грудь заметно вздымается.

– Ну, хорошо. Только вы, Игорь Владиславович, никому не говорите. У меня парень есть. Он часто заходит за мной в университет. Если наши узнают, они ему сразу же…

– Успокойтесь, Людмила, милая! – мои интимные полутона в голосе удивляют артистичностью даже меня самого. – Здесь мальчиков нет. И я обещал вам…

 

©

Вместе с этим читают:
Релаксация после занятий
Прошла аттестацию!
Ножички и собаки

Реклама от GoogleAdvertisments
быстро дешево гарантия
 
Поделиться новостью в соцсетях:   ВКонтактеФейсбукTwitterТелеграмМой МирОдноклассникиLiveJournal
просмотрели просмотров: 352

Комментируя, Вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом
Все ответы на личные вопросы даются только за донаты

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *