Арабисты и сионисты

Арабисты госдепаратмента США и еврейское лобби

Содержание
(выберите и нажмите пункт для быстрого перехода)
 

Арабисты ― это те, кто интеллектуально спят с арабами…

Big MidEast ExplosionВнешнеполитические и дипломатические инициативы Государственного департамента США в регионе Ближнего Востока формулирует и воплощает специализированное региональное подразделение — Ближневосточное бюро Госдепартамента. Именно оно планирует внешнеполитические инициативы и осуществляет дипломатические отношения с регионами Магриба и Машрика (арабским Ближним Востоком), а также с государством Израиль. Также оно осуществляет мирное урегулирование ближневосточного конфликта.

Влияние Государственного департамента США на процесс урегулирования ближневосточного конфликта формируется при сопоставлении внешнеполитических установок и интересов различных групп и лобби. При этом следует указать на существенные противоречия, существующие между представителями Пентагона и Госдепартамента США относительно процесса ближневосточного мирного процесса. Так, Государственный департамент и американские дипломаты регулярно осуществляют политику критики Израиля за принятие ответных мер (репрессалий) против терроризма палестинских радикалов. Однако, политика израильских репрессалий не вызывает осуждений со стороны представителей Пентагона. Ведь произраильская политика Пентагона, рассчитанная на сохранение военно-стратегического сотрудничества с Израилем, по стилю и задачам расходится с политикой Госдепартамента, заинтересованного в урегулировании ближневосточного конфликта политическими средствами.

Однако на рубеже веков в результате ряда неудач при осуществлении ближневосточного мирного урегулирования представители Госдепартамента и дипслужбы США отказались от амбициозных планов достичь всеобъемлющего урегулирования ближневосточного конфликта и вернулись к традиционной политике предоставления гарантий безопасности еврейскому государству, основанных на военной мощи Израиля. А представители Пентагона намерены и впредь сохранять за Израилем особые военно-политические функции в регионе Ближнего Востока.

Дополнительный фактор, который оказывает влияние на американские дипломатические инициативы ― пресловутые «арабисты» Госдепартамента. Уже многие десятилетия бытует миф о преобладании в Государственном департаменте «арабистов» — сторонников арабов, интегрированных с различными корпоративными группами, и, якобы, имеющих многочисленные экономические и политические интересы в арабских странах Ближнего Востока. Однако в действительности немногие чиновники Госдепартамента и американские дипломаты определяют себя как защитников арабских интересов.

Действительно, среди американских дипломатов есть много знатоков и ценителей арабской культуры, например, Г. Гретц, служивший в американском посольстве в Сирии в конце 1980-х гг. и Э.П. Джереджян. Однако, несмотря на обвинения, что все они «интеллектуально спят с арабами», они всегда преследовали интересы США и оставались весьма доброжелательными к Израилю. Таким образом, миф об «арабистах» Госдепартамента как «врагах государства Израиль» лишен всякого основания.

Источник: Проблемы ближневосточного урегулирования в дипломатии США на рубеже XX — XXI вв. Дис. … канд. полит. наук: 23.00.04. — СПб., 2006.

Американский посол Джереджян о публичной дипломатии США в исламском мире

Public DiplomacyОсновной целью данного доклада является анализ различных аспектов ближневосточной публичной дипломатии США после вторжения в Ирак. Задачи доклада включают изучение механизмов и направлений осуществления публичной дипломатии агентствами США во второй половине 2003 года и в последующий период. В докладе также уделено внимание изучению основных институтов, осуществляющих официальную ближневосточную публичную дипломатию США. Под термином «официальная» подразумеваются не только государственные, но и практически все аспекты внешней политики, имеющие отношение к публично дипломатии.

Публичная дипломатия означает информирование международной общественности, поддержание контактов с другими народами в сфере образования и культуры, создание привлекательного образа своей страны. Государственный департамент США определяет публичную дипломатию как «привлечение, информирование и влияние на ключевые международные аудитории» [1]. Некогда функция публичной дипломатии принадлежала к независимому Информационном агентству США (U.S. Information Agency), чьи функции отошли к Государственному департаменту в 1999 году [2]. Бюджет проектов публичной пропаганды в регионе Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии был сокращен, поскольку политические элиты США полагали, что в последнее десятилетие США «за счет хорошей репутации» приобретенной во времена «холодной войны», не нуждалась в широкомасштабных компаниях по разъяснению своей политики мировой общественности [3].

После террористических атак 11 сентября 2001 года г. администрация Белого Дома, Госдепартамент и Конгресс США решили принять экстренные меры для разработки стратегии поощрения программ в сфере публично дипломатии, особенно в регионе Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии [4]. Для эффективного использования ресурсов и программ публичной дипломатии в арабском и мусульманском мире с целью улучшить имидж США, Конгресс, после предложения госсекретаря К. Пауэлла, уполномочил бывшего американского дипломата и бывшего посла США в Израиле и Сирии Эдварда П. Джереджяна (Е.P. Djerejian), создать Консультативную группу по публичной дипломатии в арабском и мусульманском мире (Advisory Group on Public Diplomacy in the Arab and Muslim World). Эта группа является подгруппой американской Консультативной комиссии по публичной дипломатии (U.S. Advisory Comission on Public Diplomacy). «Его [Джереджяна] экспертиза и опыт на Ближнем Востоке неоценимы, поскольку эта группа оценивает программы публичной дипломатии и проекты в регионе мусульманского мира», — заявила Патрисия С Гариссон, помощник госсекретаря по образовательным и культурным программам и исполняющая обязанности заместителя секретаря по делам публичной дипломатии и связям с общественностью [5].

Джереджян создал группу из представителей демократов и республиканцев. Он выбрал членов группы на основе их компетентности в различных областях: коммуникации, экспертных знаний о специфике региона и т.д. Однако состав консультативной группы Джереджяна вызвал критику со стороны леволиберальной израильской газеты «Джерузалем Пост» — члены консультативной группы обвинялись в том, что они не поддерживают инициативы Дж.У. Буша мл. по продвижению свободы и демократии в арабском мире. Наоборот, они, якобы, приводят доводы в пользу аргумента, что Израиль виноват в нестабильности в арабском мире, а также в усилении терроризма и экстремизма на Ближнем Востоке. Согласно публикации в газете «Джерузалем Пост», председатель группы Э. Джереджян «имеет устойчивую репутацию сторонника политики умиротворения арабских диктатур и выступает за разрыв стратегического партнерства США и Израиля» [6]. «Джерузалем Пост» также обвиняет Джереджяна в том, что часто позволяет себе делать публичные высказывания, в которых он поддерживает палестинский терроризм и непризнание легитимности существования государства Израиль многими странами Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. Кроме того, он считает данный удручающий феномен региональной политической жизни результатом неуступчивости Израиля на переговорах по мирному урегулированию ближневосточного конфликта. С одобрения госсекретаря К. Пауэлла, Джереджян назначил в члены его группы людей, подобно Джону Зогби (председателя организации «Совет по американо-исламским отношениям» — Council on American-Islamic Relatuons), ученого-арабиста Шибли Тельами (Shibley Telhamy) [7] и Стивена Коэна. Все они, согласно мнению «Джерузалем Пост», отличили себя как одни из самых резких критиков Израиля среди американских интеллектуалов и последовательных противников тех, кто предлагает демократизацию арабского мира [8].

В самом деле, в докладе группы Джереджяна, о котором пойдет речь позже, отмечается, что правительство США часто поддерживает режимы в арабском и мусульманском мире, которые весьма недружелюбны к американским ценностям. Однако, как отмечается в докладе, «в ближайшей перспективе в сотрудничестве с этими режимами можно добиться продвижения некоторых целей нашей политики» [9]. В докладе также отмечается, что «первыми бенефициариями демократии в арабском и мусульманском мире будут экстремисты», в результате чего внешняя политика США по демократизации Ближнего Востока окажется в «глубоком противоречии» между фактическими политическими процессами в арабском мире и фундаментальными американским ценностями [10].

Консультативная группа под руководством Э. Джереджяна выполнила в течение трех месяцев независимый доклад. За это время члены консультативной группы посетили арабские страны и другие регионы мира: Турцию, Сенегал и Францию, в которой проживает большая мусульманская община. В Лондоне члены группы изучили региональные арабские теле- и радиовещательные каналы и газеты. Также была организована видеоконференция с Индонезией и Пакистаном. Консультативная группа издала свой первый пресс-релиз и доклад «Changing Minds, Winning Peace» 1 октября 2003 года, который доступен на веб-странице Института Бейкера (Institute for Public Policy at Rice University; www.bakerinstitute.org/Research/advisorygroup.htm).

Консультативная группа Джереджяна выразила свое мнение относительно публичной дипломатии США в арабском и мусульманском мире следующей фразой: «Мы не сумели слушать и не смогли убеждать» [11]. «Соединенные Штаты сегодня испытывают результат недостаточной работы публичной дипломатии и не могут эффективно отразить угрозу национальной безопасности, исходящую от политической неустойчивости, бедности и экстремизма, особенно в рабском и мусульманском мире», — утверждается в докладе консультативной группы [12].

Однако данный доклад не был единственным из серии подобных публикаций и поэтому не следует упрекать авторов доклада в преувеличениях — вторая рабочая группа Совета по международных отношениям (Council on Foreign Relations) в Нью-Йорке сообщила, что рост антиамериканизма в мусульманских странах и вне региона Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии настолько велик, что «подвергает опасности всю нашу национальную безопасность и компрометирует эффективность нашей дипломатии» [13]. «Растущий антиамериканизм означает, что иностранные лидеры находят все более и более затруднительным сотрудничество с США», — заявил председатель Совета по международным отношениям Питер Питерсон, который занимал должность министра финансов (Treasury Secretary) во время администрации президента Р. Никсона [14].

Публикация доклада Совета по международным отношениям и доклада «Changing Minds, Winnin Peace» о растущем потоке антиамериканских настроений в исламском мире вызвала возрастающее чувство беспокойства среди американской политической элиты. Даже для президента Дж.У Буша мл., утверждает Дж. Лобе, данное известие стало довольно неожиданным [15]. Беспокойство стало особенно явным начиная с публикации в июне 2003 года — сразу после войны в Ираке — опросов общественного мнения в мусульманских странах. Эти опросы продемонстрировали существенное ухудшение отношения к США по сравнению с относительно благоприятным восприятием США в подобных опросах, проведенными в 2000 и 2002 гг. В Индонезии, например, только 15 процентов респондентов выражали благоприятное мнение о США по сравнению с 61 процентом респондентов в 2002 году, в то время как на палестинских территориях, в Иордании, Пакистане и Турции образ восприятия США — еще хуже [16]. «Число поддерживающих политику Америки снизилось в большинстве стран мусульманского мира», — утверждается в отчете Pew Global Attitudes Project [17] и эта фраза была фактически дословно повторена в начале доклада Джереджяна. В самом докладе отмечалось, что «враждебность к Америке достигла неприемлемого уровня» [18]. Также в докладе содержится призыв к созданию эффективной системы связей с широкой публикой наравне с межгосударственной дипломатией [19].

Кроме того, в докладе Джереджяна утверждается, что «в критическое время в национальной истории, аппарат публичной дипломатии оказался неадекватным современным вызовам, особенно в арабском и мусульманском мире» [20]. «Соединенные Штаты должны радикально преобразовать публичную дипломатию, чтобы эффективно сразиться с увеличивающейся враждебностью к Америке в арабском и мусульманском мире», — утверждается в докладе консультативной группы [21].

Рекомендации как улучшить публичную дипломатию США с мусульманским населением от Северной Африки до Юго-Восточной Азии содержатся на 80-ти страницах доклада. Основные просчеты американской публичной дипломатии связаны, согласно мнению Джереджяна, не с человеческим фактором, и не с назначением женщин на ответственные посты в области публичной дипломатии, а с самой системой американской публичной дипломатии, которая устарела, которой недостает стратегического видения и ресурсов [22]. В докладе Джереджяна подчеркивается, что в Вашингтоне должны более тщательно прислушиваться к тому, что говорят люди в самом исламском мире. «Общественное мнение в арабском и мусульманском мире не может высокомерно игнорироваться», — считают авторы доклада [23].

Консультативная группа под руководством Джереджяна призвала президента Дж.У. Буша мл. не только значительно увеличить финансирование программ публичной дипломатии в арабском и мусульманском мире, чтобы более эффективно объяснить американскую внешнюю политику все более и более враждебному мусульманскому миру, но также сузить разрыв между основными американскими ценностями — с которыми согласны многие мусульмане — и фактической политикой США в данном регионе [24].

В докладе утверждается, что манипуляции с широкой публикой и пропаганда не могут коренным образом изменить негативное мнение о США на Ближнем Востоке и Юго-Восточной Азии. Согласно отчету Джереджяна, «опросы об отношении к внешней политике США в ближневосточном и регионе и Юго-Восточной Азии показывают, что, в основном, отрицательное отношение к Америке происходит из-за неразрешенных реальных ближневосточных конфликтов и недовольства политикой, включая оказываемую поддержку США Израиля в палестино-израильском конфликте и вторжение в Ирак». Поэтому «одни лишь разговоры о публичной дипломатии не принесут никакого позитивного решения […] Граждане в этих странах искренне обеспокоены тяжелым положением палестинцев и ситуацией в Ираке» [25].

Консультативная группа под руководством Джереджяна призвала новую администрацию Белого дома взять на себя стратегическое управление и координировать на уровне правительства деятельностью публичной дипломатии. То есть, содействовать национальному интересу, информируя и влияя на людей во всем мире. Публичная дипломатия, утверждается в докладе, требует «серьезного подхода, который соответствует нашему опыту защиты национальных интересов и традиционной государственной дипломатии» [26].

В докладе Джереджяна рекомендуется создать специальный совет на уровне кабинета Белого дома (special White House Cabinet-level council) для координирования деятельности проектов публичной дипломатии всех правительственных агентств и создать «консультативное правление» (advisory board) для оценки эффективности агентства. Согласно отчету, «мы должны использовать инструменты публичной дипломатии, чтобы оценить вероятную эффективность специфической политики. Без такой оценки, наша политика может привести к непреднамеренным последствиям» [28].

В докладе Джереджяна содержится призыв к инициированию координирования процесса публичной дипломатии в Совете национальной безопасности и в государственном департаменте. Для достижения этой цели необходимо расширить полномочия должности заместителя секретаря по публичной дипломатии и связям с общественностью. В отчете приводятся некоторые существенные рекомендации, включая создание подразделения в составе офиса заместителя секретаря по публичной дипломатии и связям с общественностью. Деятельность этого подразделение должна быть сосредоточена на арабских и мусульманских странах для мониторинга арабских средств массовой информации, прессой, программ спутникового телевидения. Также оно должно изучать и анализировать дискурс, обсуждения, комментарии к транслируемым программам. Затем оно должно сформулировать ту политику публичной дипломатии, которая ожидается от США и способную представить Америку в выгодном свете. В докладе предлагается назвать данный отдел подразделением публичной коммуникации в арабских и мусульманских странах (Arab and Muslim Countries Public Communication Unit) [29].

В докладе Джереджяна также содержится призыв к «немедленной интеграции публичной дипломатии в процесс разработки внешней политики США» [30]. Отчет призывает к новой стратегии американской публичной дипломатии, подразумевая под этим фундаментальную стратегическую реорганизацию системы публичной дипломатии и к созданию должности специального советника президента по публичной дипломатии (special counselor to the President). Это должен быть человек, который близок к президенту и тот, кому президент доверяет. Советник должен принять фактическое участие в разработке внешней политики в Белом доме. Согласно мнению группы Джереджяна, введение данной должности может гарантировать, что система публичной дипломатии будет интегрирована в бюрократию Белого дома [31].

Подобно докладу Совета по международным отношениям, группа Джереджяна рекомендовала ряд мер, включая увеличение бюджета для «Голоса Америки» и других сетей радиовещания. Также предлагается увеличение интенсивности и числа программ научных и культурных обменов с мусульманскими странами. Кроме этого, рекомендуется обучение большего числа американских должностных лиц арабскому языку и более эффективное использование Интернет-среды и других коммуникационных технологий [32]. Выводы доклада Джереджяна повторили рекомендации, указанные в сообщении Совета по международным отношениям, которое основана на деятельности рабочей группы по внешней политике и региональных специалистов, консультировавших относительно методов и средств улучшения американской публичной дипломатии с 2000 года [33].

ем не менее, считает Пэт Рокфеллер, публичная дипломатия не может заменить продуманную и эффективную ближневосточную политику США. «Поскольку основная проблема неприязни к США в арабском и мусульманском мире связана, скорее, ʻʻне с упаковкой, а с изделиемʼʼ, то независимо от того, как мы обернем ближневосточную политику, есть некоторая политика, которая будет всегда непопулярна, например, политика американской поддержки Израиля» [34]. Данное утверждение, на мой взгляд, и определяет пределы возможностей публичной дипломатии и выдвигает на первый план недостатки современной ближневосточной политики США. В конечном счете, нет никаких быстрых решений, которые может предложить публичная дипломатия, чтобы добиться поддержки со стороны значительной части населения региона Ближнего Востока современной ближневосточной политики США. В докладе Джереджяна упомянут этот факт — в полномочия консультативной группы не входит вопрос о формулирования политики, они лишь «работали над вопросом создания эффективной системы публичной дипломатии» [35]. Однако время от времени необходимо менять политику государства, если эта политика по стратегически причинам вредит усилиям публичной дипломатии.

Как утверждает Джим Лоббе, доклад Джереджяна стал прямым вызовом нео-консерваторам и правому крылу ястребов в администрации Дж.У. Буша мл. Именно нео-консерваторы утверждали, что политика США просто неправильно истолкована на Ближнем Востоке, а ключ к сердцам и умам в исламском мире заложен в эффективной системе публичной дипломатии [36]. Одним из представителей данного нео-консервативного направления является Ариэль Коэн [37], который, в отличие от некоторых выводов и рекомендаций доклада Джереджяна, предлагает несколько иную стратегию публичной дипломатии США в ближневосточном регионе и Юго-Восточной Азии. […] Коэн рассматривает американскую публичную дипломатию как механизм для осуществления борьбы «за сердца и умы» в арабском и мусульманском мире. Он предполагает, что на выполнение этой задачи «уйдут многие годы» [40], поскольку эти общества «либо уже попали под влияние радикального ислама, либо подвергаются соответствующей идеологической обработке» [41]. Он также утверждает, что операции и программы по послевоенному строительству в Ираке неэффективны: «поле образования и пропаганды в огромной степени в руках антизападных исламских проповедников, готовящих в исламских школах миллионы будущих моджахедов для борьбы с Западом» [45]. Поэтому,как утверждает А. Коэн, в Ираке и по всему Ближнему Востоку необходимо «сформировать местные институты, которые смогли бы функционировать в сотрудничестве с американскими структурами» [46]. […]

Несмотря на категоричные выводы и рекомендации А. Коэна, можно предположить, что корни неприязни к США в арабском и мусульманском мире обусловлены, скорее, внешней политикой США, чем неприятием американской культуры, поэтому пропагандистское теле- и радиовещание не смогут коренным образом изменить проблему негативного отношения большинства жителей ближневосточного региона и прочих мусульман ЮВА к США после вторжения в Ирак или оказания давления на партнеров Израиля по ближневосточному мирному урегулированию. Следовательно, необходимо радикальное преобразование американской ближневосточной политики. Однако, вопрос состоит в том, каким образом должна измениться эта политика.

Вопросы о выборе средств публичной дипломатии в арабоязычных странах и мусульманском мире не являются просто высокоинтеллектуальными дебатами. Ведь выбор стратегии публичной дипломатии США предопределяет способность к победе в войне с терроризмом и экстремизмом на Ближнем Востоке и в мусульманском мире. Взгляды Э. Джереджяна и А. Коэна, а также политика американской публичной дипломатии, которую они предписывают, не могут быть совместимыми. А. Коэн и его интеллектуальные союзники рассматривают войну США с терроризмом на Ближнем Востоке как культурное сражение против арабских фашистов и исламского тоталитаризма, которые не только сражаются против западных демократических государств, но и ведут войну против собственного народа. Джереджян и его коллеги представляют войну как конфликт между беспомощными и жалкими массами, ведомыми экзотическими и богатыми нефтью арабскими лидерами против западного империализма, олицетворяемого Израилем. В формулировке А. Коэна, США, ведя борьбу против терроризма, должны быть устойчивы и непреклонны в войне против этих режимов и идеологий их руководства. Согласно мнению Джереджяна, война закончится тогда, когда США пожертвуют Израилем и, тем самым, докажут шейхам пустыни, и их несчастным народам, что США не являются их врагами [61]. Именно по указанным выше причинам концепция Белого дома о характере войны с терроризмом имеет огромное значение для стратегий, принятых в борьбе экстремизмом на Ближнем Востоке и американской публичной дипломатии в этом регионе.

Под влиянием независимых и ведомственных докладов, для усиления эффективности программ публичной дипломатии Белый дом дал распоряжение американским дипломатам и другим официальным представителям США за рубежом принять адекватные меры для формирования в странах их пребывания положительного общественного мнения об американской внешней политике и военных действиях США на Ближнем Востоке [62]. […] С целью разъяснить ближневосточную политику США по тому или иному вопросу, правительственные ведомства выпускают специализированные доклады. Так, с целью объяснить всему миру и ближневосточному региону отношение правительства США к свободе вероисповедания, Госдепартамент 18 декабря 2003 года выпустил 5-й ежегодный Международный доклад о свободе вероисповедания, который анализирует «состояние свободы вероисповедания во всем мире», в том числе и в странах Ближнего Востока. В докладе утверждалось, что «религиозная свобода — ключевая составляющая американских усилий, проводимых с целью гарантировать безопасность, защищать стабильность и поощрять свободу». Далее, резюме доклада признает религиозную свободу в качестве универсальной ценности, «не ограниченной пространством региона или вероисповедания, но признанную в международном праве и многими религиями во всем мире» [67].

Предпринимались также и инициативы по поощрению деятельности общественных организаций в регионе Ближнего Востока, которые пропагандируют западные ценности. Так, с целью улучшить имидж США в странах Персидского залива, первая леди США, Лаура Буш в послании к 65 участницам женской организации «аль Халиж» заявила: «женщины — самые лучшие образцы для подражания. Многие из нас были вдохновлены сильными женщинами в нашей истории и в наших жизнях. Мы учимся на их примере, также, как мы можем учиться друг у друга» [68]. Съезд участиников программы из шести стран Персидского залива 14-18 февраля 2004 года в Дохе был профинансирован американской организацией «Ближневосточной инициативой партнерства» (U.S. Middle East Partnership Initiative — MEPI), основанной президентом США для того, чтобы поддержать новые демократические начиная на Ближнем Востоке [69] и Высшим советом по семейным делам в Катаре. Консультанты прибыли из Канады, Иордании, Ливана, Марокко и Соединенных Штатов [70]. Кроме того, почти 100 женщин из 16 стран Ближнего Востока и Северной Африки приняли участие в симпозиуме на тему «Женщина и закон» в феврале 2004 года в Аммане, Иордания. Симпозиум был открыт в присутствии королевы Иордании Рании. Ведущий спикер Чери Блэр, видный британский адвокат и жена премьер-министра Соединенного Королевства, подчеркнула, что права женщин являются неотъемлемой частью любой реальной демократии [71]. Трехдневный симпозиум прошел 16-18 февраля 2004 года при патронаже королевы Иордании и спонсировалась MEPI, а такде иорданским министерством юстиции [72].

Преподаватели-лингвисты также приложили усилия, чтобы наладить позитивный диалог с мусульманским миром после событий 11 сентября 2001 г. и вторжения в Ирак в марте 2003 г. Так, 21-22 ноября 2003 г. более полусотни преподавателей иностранных языков собрались на двухдневный симпозиум в Вашингтоне под названием Sharing and Extending the Fulbright Experience, который финансировался американским Госдепартаментом и был организован Институтом международного образования. На симпозиуме было отмечено, что необходимо уделять внимание местным общинам, чтобы большее количество американцев лучше узнали о том мусульманском мире, который не поддерживает терроризм [73].

В настоящее время США продолжают инициировать проекты публичной дипломатии в надежде завоевать «умы и сердца» местного населения в регионе Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. Следует ожидать, что данные усилия США по поддержке и финансированию программ публичной дипломатии будут продолжаться длительное время. Однако опыт США по проведению и финансированию проектов публичной дипломатии в последнее время показывает, что информационно-психологическое воздействие проектов публичной дипломатии приносит весьма незначительные эффекты по воздействию на целевую аудиторию. Тем не менее, это не означает, что публичной дипломатией можно пренебречь, поскольку расходы на проекты публичной дипломатии могут принести положительные результаты через какой-то промежуток времени.


Примечания

1. Pipe dreams, reality, and war // Jerusalem Post. 2003. Jul 25.
2. А. Коэн. Холодная война возвращается // Россия в глобальной политике. 2003. Т. 1. № 4. октябрь-декабрь.
3. В.В. Сафонов. Об эффективности информационно-пропагандистских операций США в Ираке // Публикация на сайте Института Ближнего Востока. 2005. 16 мая. http://wwww.imes.ru/rus/stat/2005/16-05-05b.htm
4. Там же.
5. P. Rockfelller. No rapid solutions // The Bowdoin Orient. 2003. Vol. CXXXIII. No. 6. October 24.
6. Pipe dreams…
7. В последнее время были изданы его многочисленные сборники и статьи, посвященные ближневосточной политике и арабо-израильскому конфликту.
8. Pipe dreams…
9. E.P. Djeredjian (Chairman of the U.S. Advisory Group on Public Diplomacy for the Arab and Muslim World Foreign Press Center Briefing). Changing Minds, Winning peace. Washington, D.C., 2003. October 3. http://bakerinstitute.org/Research/advisorygroup.htm
10 — 12. Ibid.
13. Цит. по: J. Lobbe. Its. the US Policy Stupid // Asia Times. 2003. Oct 3.
14 — 17. Ibid.
18. E.P. Djeredjian. Op. cit.
19 — 32. Ibid.
33. J. Lobe. Op. cit.
34. P. Rockfeller. Op. cit.
35. E.P. Djeredjian. Op. cit.
36. J. Lobe. Op. cit.
37. Ариэль Коэн — ведущий научный сотрудник Института международных исследований Дейвиса при исследовательском институте Геритедж фоундейшен. Он является членом Совета по международным отношениям.
40. А. Коэн. Холодная война возвращается.
41, 45 — 46. Там же.
61. Pipe dreams,
62. А. Коэн. Холодная война возвращается.
67. 5th annual International Religious Freedom Report // U.S. State Dept. Released by Bureau of Democracy. Human Rights and Labor, 2003. December 18.
68. US Policy toward the Middle East and North Africa // Electronic Journal of the U.S. Department of State. March 2004. Vol. 9. No 1. — USG Reports. — 2004. — 5 April. http://www.uspolicy.be
69. 12 декабря 2002 года госсекретарь Колин Пауэлл объявил о создании Ближневосточной инициативы партнерства (The Middle East Partnership Initiative — MEPI) — программы, предназначенной для продвижения политического, экономического и образовательного прогресса на Ближнем Востоке. Эта программа также отвечает основной цели американской публичной дипломатии — улучшить имидж США на Ближнем Востоке.
70. US Policy toward the Middle East and North Africa …
71 — 73. Ibid.

Источник: Проблемы и перспективы развития ближневосточной публичной дипломатии США после вторжения в Ирак как механизма разрешения культурных и религиозных противоречий [Текст доклада] // Путь Востока. Культура. Религия. Политика: Материалы IX Молодежной научной конференции по проблемам философии, религии и культуры Востока. 24-26 апреля 2006 года /Отв. ред. А.Д. Зельницкий. Серия «Symposium». Вып. 34.СПб: Санкт-Петербургское философское общество, 2007. С. 210-229.

Кризис американо-еврейского лоббизма

18+   Недетская заметка

Нассал арабу в тапки
 

Поддержка израильской политики в сфере безопасности опирается на мощное лобби в США, имеющее значительное финансирование. Организованная экстраординарная пропагандистская деятельность «произраильского лобби» обусловлена активностью следующих организаций: АЙПАК (AIPAC ― Американо-израильского комитета по общественным связям), Сионистской организации Америки (Zionist Organization of America ― ZOA), «Американцы за безопасность Израиля», а также Christians United for Israel — CUFI. Все эти организации оказывают лоббистское влияние в области принятия внешнеполитических решений. Поддерживает Израиль и Антидиффамационная лига (АДЛ), которая осуществляет мониторинг произраильских и антиизраильских высказываний представителей администрации президента, Госдепартамента и Конгресса США.

Влияние американо-еврейских организаций обусловлено и произраильским общественным мнением в США. Еврейское государство на Ближнем Востоке рассматривается как прибежище евреев после Холокоста. Это воззрение соответствует проеврейским религиозным убеждениям многих американцев из евангелических конгрегаций, составляющих значительную часть христианского населения Соединенных Штатов. Так, согласно опросам общественного мнения, проведенным Чикагским советом по международным отношениям в 1994 и 1999 гг., американцы в своей основной массе относились к Израилю с чувством сдержанного одобрения (42%).

Тем не менее, «еврейское лобби» не всесильно. В 1980-х ― 1990-х гг. произошел значительный идейно-политический кризис «произраильского лобби» в США. Это было обусловлено рядом причин. Во-первых, появились новые группы интересов, связанные с ведущими американскими корпорациями. Во-вторых, усилились противоречия США и Израиля в подходах к процессу ближневосточного мирного урегулирования. А инициативы и попытки американских мультимиллионеров еврейского происхождения реорганизовать деятельность «произраильского лобби» в США в условиях процесса ближневосточного мирного урегулирования имели ограниченный успех.

Кроме того, в конце 1980-х ― начале 1990-х гг. произошли серьезные изменения во взаимоотношениях американских евреев и Израиля. Так, О. Селиктар, анализируя отношение американских евреев к государству Израиль, утверждает, что еврейская община США в 1990-х гг. оказалась расколотой в отношении поддержки или осуждения анти-палестинской политики Израиля. Американские евреи-националисты и большинство иудеев-ортодоксов поддерживали «бескомпромиссное» видение «Большого Израиля» на территории всей Палестины. Сторонники «мирного лагеря», состоящего преимущественно из тех, чья еврейско-американская идентичность основана на универсальном определении иудаизма, призывали правительство Израиля к справедливому территориальному компромиссу с палестинцами. Это мнение поддерживали в 1980—1990-х гг. такие интеллектуалы еврейского происхождения, как, например, Сэмми Бергер, Натан Ингландер, Сьюзен Сонтаг, Роберт Пинский, Дэниэла Вольф. При этом следует отметить, что поддержка, оказываемая «прогрессивными» евреями США палестинскому террору коренным образом отличается от противодействия ассимилированного еврейского «истеблишмента» сионизму в начале XX века — тогда «либеральные» евреи не поддерживали цели и действия сионистов-колонизаторов из Восточной Европы, но и не оправдывали еврейские погромы и политику притеснения евреев в Палестине турецкими властями, а затем администрацией британского мандата. В третьих, с произраильским лобби успешно конкурируют американо-арабские и мусульманские организации. Наиболее влиятельной организацией, лоббирующей интересы американских арабов и мусульман в контексте ближневосточных проблем стал Американо-арабский анти-дискриминационный комитет (American-Arab Anti-Discrimination Committee — ADC).

В итоге, Израиль под влиянием затяжного и неудачного осуществления ближневосточного мирного урегулирования превратился из символа единства американских евреев в фактор поляризации еврейской общины США. Таким образом, раскол в американской еврейской общине относительно проблемы оккупированных территорий препятствует эффективному лоббированию израильских интересов в госучреждениях Соединенных Штатов. А произраильские лоббисты не могут эффективно воздействовать на американское общественное мнение и на ближневосточную политику Госдепартамента. И поэтому все усилия еврейских лоббистских организаций имеют весьма ограниченный успех.

Следует также отметить, что назначение этнических евреев на ответственные посты в Госдепартаменте или дипслужбе США не превращает их в «израильских марионеток». Яркий пример этому утверждению представляют Г. Киссинджер и М. Олбрайт (урожденная Корбел ― дочь еврейских иммигрантов из Чехии, принявших католицизм). Именно благодаря «челночной дипломатии» и давлению на Израиль со стороны госсекретаря Г. Киссинджера, израильтяне передал Сирии город эль-Кунейтру.

При администрации президента Клинтона весьма часто применялась практика «феномена Киссинджера», оправдавшая себя в прошлом. На ключевые посты в Госдепартаменте и дипломатической службе США, связанные с урегулирование ближневосточного конфликта, назначались этнические евреи. Ведь этнических евреев невозможно обвинить в антисемитизме. И евреи в администрации президента Клинтона и в Государственном департаменте эффективнее всего защищали американские интересы.

Тем не менее, общественно-политическая деятельность произраильского лобби продолжается и еврейские организации в США остаются весьма влиятельными акторами в американской внешней и внутренней политике. Влияние еврейского лобби не способно вынудить Белый дом и Госдепартамент принять ту или иную внешнюю политику. Однако мнение еврейских организаций США всегда принимается в расчет, поскольку ни один американский президент или госсекретарь не желает зарекомендовать себя как антиизраильский политик. Исключением из этого правила стал только госсекретарь Дж. Бейкер, который сравнивал в 1989 году Израиль с рождественской идейкой и заявил в 1991 году: «К черту евреев, они все равно за нас [республиканцев ― прим.] не голосуют».

Итак, только взаимосвязь таких факторов, как наличие могущественного «американо-еврейского лобби», произраильского общественного мнения в Соединенных Штатах и некоторое совпадение жизненно важных интересов США и Израиля на Ближнем Востоке позволяют сохранять на протяжении многих лет некоторое влияние еврейского лобби на внешнеполитические инициативы Госдепартамента. Однако бывший чиновник Госдепа Л. Хэйчлер убежден, что «чрезмерное влияние еврейского лобби» на Государственный департамент является политическим мифом.

Источник: Проблемы ближневосточного урегулирования в дипломатии США на рубеже XX — XXI вв. Дис. … канд. полит. наук: 23.00.04. — СПб., 2006.

Партикуляризм и плюрализм в этническом самосознании: история Мартина Индика, дважды посла США в Израиле

М.IndykАвтор: Robert D. Ward.
Фото с портала en.wikipedia.org

С 1993 года начался новый этап истории Ближнего Востока: правительство И. Рабина в 1993 г. решило приступить к политическому диалогу с ООП, а ключевым игроком в процессе ближневосточного урегулирования стали США. Одновременно возросла роль дипломатической службы США, в том числе и посла США в Израиле в качестве посредника, координатора и полноправного участника мирного процесса.

В этой заметке рассмотрена политическая биография Мартина Индика, уроженца Австралии, представителя еврейской общины США, который занимал ответственные должности в Государственном департаменте США и дважды исполнял обязанности посла США в Израиле, что свидетельствует о его высоком профессионализме. В заметке также рассмотрен вопрос о влиянии еврейского происхождения М. Индика на его отношение к ближневосточному урегулированию.

Многолетний опыт назначения евреев на высокий пост в администрации США не гарантирует их произраильские симпатии, и, тем более, произраильскую политику, поскольку во многих случаях эти люди немедленно пытались доказать, что их еврейское происхождение не мешает им критически относиться к Израилю [1]. Говорят, израильский премьер-министр Голда Меир просила американцев не назначать еврея послом США в Израиле, справедливо полагая, что такому дипломату придется быть «большим католиком, чем Папа римский» [2]. Но Вашингтону было во многих случаях выгодно назначать на дипломатическую службу представителей еврейской общины, поскольку этнических евреев достаточно трудно обвинить в антисемитизме. Первым осознал важность «полезных евреев» президент Ричард Никсон. Именно благодаря усилиям еврейского госсекретаря Генри Киссинжера Израиль передал Сирии Кунейтру еще в 1974 году, а в 1975 году отдал Египту треть Синайского полуострова, включая жизненно важные нефтяные поля. Опыт предыдущих лет показывает, что участие в политике США — великий соблазн для американского еврея, но лишь единицы, наподобие конгрессмена Бенджамина Гильмана и сенатора Чака Гехта, продолжали проводить абсолютно произраильскую политику после избрания [3].

Администрацией Б. Клинтона также применялись приемы, оправдавшие себя в прошлом, в частности, «феномен Киссинджера»: евреи в администрации президента США эффективнее всего защищают американские интересы в случае, если они вступают в противоречие с национальными интересами Израиля, хотя, как отмечает Тони Смит, они зачастую воспринимаются израильским и мировым общественным мнением в качестве естественных лоббистов Израиля [4]. В правление президента Клинтона они практически нейтрализовали так называемое израильское лобби, старый еврейский истеблишмент, потеснив его с традиционных позиций посредника между США и Израилем — таково мнение Т. Смита [5].

Мартин Индик (Martin Indyk) переехал в США в 1982 году из Австралии, чтобы работать в исследовательском институте, связанном с AIPAC (American Israel Public Affairs Committee — американо-израильский комитет по общественным связям). Индик основал в 1985 году Вашингтонский институт ближневосточной политики. Он получил американское гражданство в 1993 году, всего за несколько дней до того, как был назначен руководителем Ближневосточного отдела в Совете национальной безопасности.

С 1995 по 1997 гг. и с 2000 по 2001 гг. Мартин Индик занимал пост посла США в Израиле. Приступив к работе, он приложил много усилий для того, чтобы убедить израильское правительство ускорить процесс мирного урегулирования с палестинцами и с Сирией. В качестве американского посла в Израиле, как утверждал Э. Винстон, обозреватель журнала “Middle East Quarterly”, Индик отличился как опытный дипломат, иногда вступая в столкновение с израильским правительством, и действовал, защищая американские интересы на Ближнем Востоке. Несмотря на тот факт, что он является евреем, в Израиле он определял себя как гостя и как американского дипломата. Для достижения целей США в ближневосточном урегулировании он часто использовал свое высокое положение как посла великой державы, чтобы угрожать Израилю с целью продвинуть переговоры израильтян и палестинцев [6].

26 июля 1995 г. депутат Кнессета Арье Дери, лидер партии ШАС, сообщил, что посол США в Израиле М. Индик пытался склонить его и других депутатов Кнессета к оппозиции законопроекту, рассматривавшемуся израильским парламентом, уменьшавшего вероятность сдачи Голанских высот Сирии [7]. Но сам Индик отрицал факт давления на правительство И. Рабина. Как заявил Индик в речи, произнесенной перед студентами университета Хайфы (Израиль), «давление американской администрации на Израиль и ООП с целью прийти к скорейшему решению главных и сложнейших вопросов постоянного урегулирования может лишь привести к непрекращающимся столкновениям между палестинцами и израильской армией» [8]. Он также добавил, что «навязанный характер урегулирования под давлением может оказаться плодотворным по отдельным вопросам, но все соглашение, вопреки воле обеих сторон, навязать невозможно» [9.

Однако в Израиле правые политические деятели выражали недовольство давлением Индика на израильское правительство. В 1996 г. «еврей-антисемит», глава партии «Моледет» (на иврите — «Родина») депутат парламента Рехаваам Зеэви, известный в Израиле по армейскому прозвищу «Ганди» [10] назвал американского посла-еврея в Израиле Мартина Индика «жидком» или «жиденком» (на иврите «ехудон», — это схоже с английским jew-boy). Тогда, говоря о визите премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, Зеэви сказал: «Биби отправился к заморскому тирану. На рассвете позвонил посол, еврейчик Индик» [11]. Упоминавшийся М. Индик резко отреагировал на это оскорбление, заявив, что в последний раз его так назвали в 15-летнем возрасте — и тогда он, по его словам, «развернулся и дал в морду» [12]. Но Зеэви отказался извиниться. В Израиле его простили. Зато в США перед ним закрылись все двери и с тех пор для деятелей этой партий двери официальной Америки и респектабельных еврейских кругов закрыты [13].

Антисемитствующие евреи встречаются во вполне респектабельных политических салонах. Так, во время войны 1973 года «еврейчиком» регулярно называли Генри Киссинджера, пытавшегося влиять на развитие ситуации по арабо-израильскому урегулированию [14]. После убийства Зеэви террористами, партию «Моледет» — сторонников «трансфера»«добровольного изгнания арабов из Страны Израиля» [15], возглавил раввин Бени Аялон, никак не осудивший высказываний своего предшественника.

К 1997 году М. Индик выразил разочарование в процессе мирного урегулирования на Ближнем Востоке. «Уже нет никакого сомнения, что соглашение в Осло не работает», заявил 25 августа 1997 г. Индик, посол США в Израиле [16]. Это мнение он также озвучил и позднее, выступая в Палате представителей перед Комитетом по международным делам. Он также добавил, что «ожидать политического прорыва и жизнеспособного соглашения с палестинской автономией можно тогда, когда стороны ожидают получить дивиденды с соглашения, между ними необязательны паритет, равенство. Успешное урегулирование конфликта зависит и от других политических факторов, таких, как готовность обеих сторон разрешить вопросы Иерусалима и возвращения палестинских беженцев, покинувших территорию государства Израиль в 1948 году, а также от стремления палестинских властей противостоять террору радикальных организаций на ʻʻтерриторияхʼʼ» [17].

В 2000 году, вновь вступив в должность посла США в Израиле, Мартин Индик пытался убедить израильское правительство Й. Барака и израильскую общественность в том, что Святой Город неизбежно придется разделить. Выступая перед слушателями иерусалимского Hebrew Union College, он отметил: «Другого решения быть не может. Иерусалим не является и никогда не являлся исключительной прерогативой какой-то одной религии» [18]. В марте 2000 г. посольство США сотрудничало с левыми еврейскими организациями в Израиле и пыталось повлиять на репатриантов из России с целью склонить их к поддержке территориальных уступок Израиля арабам. Мортон А. Кляйн, президент Сионистской организации Америки (Zionist Organization of America ― ZOA) опубликовал по этому поводу следующее заявление: «Посольство США не имеет права пытаться оказать влияние на политические взгляды израильских граждан <…> и должно прекратить широкомасштабное вмешательство во внутренние дела Израиля» [19]. Президент ZОА, пишет Сюзан Фэйрфильд, также отметил, что в течении лет работы Индика в качестве американского посла в Израиле, становились известными многие другие случаи его вмешательства во внутренние дела Израиля [20].

После окончания первой каденции в качестве посла США в Израиле Индик был назначен на пост помощника госсекретаря по вопросам Ближнего Востока, несмотря на попытки правых еврейских активистов помешать этому назначению: президент ZOA Мортон Клейн (Morton Klein) и Узи Ландау, председатель парламентского комитета Израиля по внешней политике и обороне, утверждали, что Индик придерживается антиизраильских взглядов и вмешивался во внутренние дела Израиля [21]. С другой стороны, востоковед арабского происхождения Насер Хасан Арури назвал его произраильским лоббистом австралийского происхождения, который «тщательно обрабатывал общественное мнение» и «разместил своих людей в администрации» [22].

Так или иначе, в 1997—2000 гг. Мартин Индик работал помощником Госсекретаря по делам государств Ближнего Востока (Assistant Secretary of State for Near East Affairs). Занимая должность помощника госсекретаря по вопросам Ближнего Востока, Мартин Индик полагал, что жизненные интересы США на Ближнем Востоке включают ближневосточный процесс разрядки. Он утверждал, что «центральные элементы американской политики в ближневосточном регионе» нацелены на достижение «только длительного, безопасного, и всестороннего мира между Израилем и всеми его арабскими соседями, основанными на резолюциях ООН №242 и №338» [23]. Он также заявлял, что «мы [имеется в виду Госдепартамент — прим. мое] стремимся поддерживать и усиливать наше давнишнее обязательство к безопасности Израиля и […] стремимся лелеять близкие отношения и продвигать общие интересы с нашими арабскими союзниками, чтобы гарантировать Западу доступ к жизненным нефтяным запасам области по рыночным ценам» [24].

Карьеру Мартина Индика как дипломата, прерванную приходом к власти республиканцев в 2001 году, можно назвать успешной. Занимая государственные должности, Индик служил в качестве руководителя Ближневосточного отдела в Совете национальной безопасности, посла США в Израиле и помощника госсекретаря по вопросам Ближнего Востока. Очевидно, что действуя как посол великой державы в Израиле, Мартин Индик стремился сохранить американскую гегемонию на Ближнем Востоке и в ключевом ближневосточном процессе — ближневосточном урегулировании, иногда прибегая к давлению на правительство Израиля с целью ускорить мирный процесс. Мартин Индик, как и другие евреи в ближневосточной дипломатической группе Госдепартамента США, оказывал значительное влияние на процесс разрядки на Ближнем Востоке.

Кроме того, Мартин Индик известен и как исследователь Ближнего Востока: до того, как приступить к карьере должностного лица Мартин Индик работал в Вашингтонском Институте ближневосточной политики, выдающемся научно-исследовательский институте, специализирующемся на арабо-израильских отношениях. Сейчас Мартин Индик занимает должность директора Центра ближневосточной политики Сабана при Институте Брукингса (Director of the Brookings Institution’s Saban Center for Middle East Policy).

Примечания

[1] Яркий и самый известный пример — Мадлен Олбрайт, дочь евреев из Чехии, принявших католичество. Подробнее об этом см. публикации в The Washington Post. 04.09.1997. Р.3. О еврейском происхождении М. Олбрайт также упомянуто в книге Lippman T.W. Madeleine Albright and the New American Diplomacy. N.-Y: Westview Press, 2000; см. также: Иванян Э.А. Мадлен Олбрайт. М.: ИНИОН, 2000. С.44. Наличие еврейских корней признает и сама М. Олбрайт: Albright M. Madam Secretary / Reviewed by Christopher Caldwell. N.-Y., 2003. P.562. Эта книга издана и на русском языке: Олбрайт М. Госпожа госсекретать: Мемуары Мадлен Олбрайт / Пер. с англ. М., 2004.

[2] В данном случае практически невозможно установить подлинность этого высказывания, но как утверждает Эдвард Тивнан, оно действительно имело место. См.: Tivnan E. The Lobby: Jewish Political Power and American Foreign Policy. NYC: Simon and Schuster, 1987. P. 34 f.

[3] См.: DeConde A. Ethnicity, Race, and American Foreign Policy: A History. Boston, 1992. P. 45, 78.

[4] Smith T. Foreign Attachments: The Power of Ethnic Groups in the Making of American Foreign Policy. Cambridge, MA, 2000. Р. 121.

[5]> Ibid. Р. 126.

[6] Winston E.A. Cheating the American Public // Middle East Quarterly. 1998. Vol 10. № 3.P.11.

[7] Washington Times, 27.07.1995. P. 3.

[8] Indyk M. Current Assessment of the Middle East Peace Process // Official Test of speech delivered at Haifa University, November 16, 1995. http://usembassy-israel.org.il/p>

[9] Ibid.

[10] Это прозвище он получил отнюдь не за миролюбивый характер и проповедь ненасилия, а за то, что, когда курсантов офицерских курсов обрили наголо, его сокурсники заметили его сходство с Ганди. Тем же вечером, чтобы подчеркнуть сходство, он надел покрывало и в такой одежде пришел на вечеринку. С тех пор его именовали не иначе, как Ганди.

[11] Цит. по: Шехтер Д. Рядом с премьер-министрами: Ицхак Рабин, Шимон Перес, Биньямин Нетаниягу, Ариэль Шарон. М.: Гешарим; М.: Мосты культуры, 2001. С. 321.

[12] Там же. С. 322.

[13] См.: Smith T. Foreign Attachments: The Power of Ethnic Groups in the Making of American Foreign Policy. Cambridge, MA, 2000. P. 134.

[14] См.: Войны и дипломатия. Арабо-израильский конфликт в ХХ веке / Под ред. А.Д. Эпштейна. К.: Дух i Лiтера, 2003. С. 118.

[15] Трансфер, если использовать терминологию праворадикальных евреев-сторонников партии «Моледет»

[16] Индик М.С. Динамика событий на Ближнем Востоке. Выступление перед Комитетом Палаты представителей по международным делам, Вашингтон, округ Колумбия, 29 июля 1998 г. // Ближний Восток и современность. Вып. 6 / Отв. ред. В.А. Исаев и А.О. Филоник. М.: ИИИиБВ, 1999. С. 267.

[17] Там же. С. 287

[18] Цит. по: Vaughn P.Sh. Balancing Act: US Foreign Policy and the Arab-Israeli Conflict. N.-Y.: Ashgate Pub Co., 2003. P. 122.

[19] Цит. по: Fairfield S. Shattered Dreams: The Failure of the Peace Process in the Middle East, 1995-2002. N.-Y., 2003. P. 236.

[20] Ibid. P. 237.

[21] Shapiro M. Washington Jewish Week. 7.25.1997. JB-7.

[22] Aruri N.H. Dishonest Broker: America’s Role in Israel and Palestine. N.-Y.: South End Press, 2003. P. 211.

[23] Выступление М. Индика на слушаниях: Developments In The Middle East Hearing Before the Committee on International Relations House of Representatives One Hundred Fift Congress Second Session Tuesday, March 10, 1998. House of Representatives, Committee on International Relations, Washington, DC.

[24] Ibid.

Источник: Путь Востока. Универсализм и партикуляризм в культуре. Материалы VIII Молодежной научной конференции по проблемам философии, религии, культуры Востока. Серия “Symposium”, выпуск 34. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2005. С.229-236.

Проблема культурной идентичности в этническом самосознании: история Д. Курцера, модерн-ортодокса на дипломатической службе США

KurtzerФото с портала www.state.gov

В современном мире технологического прогресса этническое самосознание не стало анахронизмом. С одной стороны, можно отметить рост глобализации и взаимозависимости человечества, с другой — в современном плюралистичном мире человеку необходимо ощущать себя частью какой-либо группы. Но этнос не единственная такая группа, поскольку современные культурные идентичности взаимопроницаемы. В этой заметке рассматривается проблема культурной идентичности в этническом самосознании на примере дипломатической карьеры американского ортодоксального еврея Д. Курцера. Дэниэль Чарльз Курцер (D.C. Kurtzer) родился в 1949 году, в г. Элизабет, Нью Джерси, в семье евреев-ортодоксов. Он получил традиционное еврейское религиозное и светское образование — степень бакалавра искусств (В.А.) в Ешива-Колледж (Yeshiva College) в Нью Йорке в 1971 году. Затем он получил диплом магистра искусств (М.А.) и защитил диссертацию по истории Ближнего Востока на степень доктора философии (Ph.D.) в Колумбийском университете (Columbia University) в 1976 году.

В 1976 году Курцер был принят на службу в госдепартамент США и начал свою карьеру с работы в отделе сотрудничества с международными организациями (Bureau of International Organization Affairs). Там он курировал различные политические, экономические и гуманитарные проекты, связанные с участием США в деятельности ООН. Затем он покинул госдепартамент США и занял пост декана aльма матер (Ешива-Колледж). В 1979 году он возвратился на службу в госдепартамент США и получил назначение на должность младшего дипломатического сотрудника (заместителя секретаря по политическим вопросам ― political officer) в американское посольство в Каире. Несмотря на трудности, связанные с обязанностью Курцера как религиозного еврея (модерн-ортодокса, не отрицающего достижения современной цивилизации), соблюдать культовые обряды традиционного иудаизма (кошерное питание, еврейские праздники и др.), Куртцер и его семья (жена и трое детей) достаточно быстро адаптировались на месте пребывания. Курцер эффективно действовал на своем дипломатическом посту во время кризисной ситуации в 1981 году, когда был убит президент Египта Анвар Садат. Затем в 1982 году Курцер был переведен на аналогичную должность в американское посольство в Израиле, в Тель-Авив.

В 1986 году Курцер вернулся в США и был переведен на должность заместителя управляющего отделом госдепартамента по вопросам внешних связей с Египтом. Затем он работал спичрайтером в отделе стратегического планирования внешней политики (Policy Planning staff). В 1989 году он занял должность помощника госсекретаря США по ближневосточным вопросам (Deputy Assistant Secretary of State for Near Eastern Affairs). Курцер был известен как сторонник развития сотрудничества США с Египтом, инициации диалога США и Израиля с ООП, а также как один из авторов исторического выступления госсекретаря Дж. Бейкера в 1989 году перед представителями произральского лобби в США. В своём выступлении Бейкер призвал израильских лидеров отказаться от нереалистичного видения «Большого Израиля», который включает Западный берег реки Иордан и сектор Газа1. Данная позиция Курцера как религиозного еврея в отношении «территорий» не является экстравагантной: среди религиозных евреев, как и среди секулярных, как в самом Израиле, так и в диаспоре, не существует единого мнения о том, следует ли Израилю удерживать «территории» или вернуться к границам 1967 года.

На посту помощника госсекретаря США по ближневосточным вопросам Курцер принимал участие в ближневосточном мирном урегулировании и арабо-израильских мирных переговорах, в том числе, и в подготовке повестки Мадридской мирной конференции по Ближнему Востоку 1991 г. При его участии проходили многочисленные палестино-израильские, израильско-иорданские, израильско-ливанские и израильско-сирийские мирные переговоры. Однако, несмотря на свой профессионализм, Курцер многократно терпел неудачу в попытках сблизить конфликтующие стороны арабо-израильского конфликта. Так, в августе 1993 г. израильско-палестинские переговоры в Вашингтоне под руководством представителя госдепартамента Д. Курцера оказались в тупиковой ситуации. Палестинцы и израильтяне не пришли к компромиссу, а варианты соглашений, которые предлагали американские дипломаты, уже не содержали каких-либо новых идей, способных сблизить позиции участников ближневосточного конфликта. Таким образом, американские дипломаты и, в частности, Куртцер, оказались бессильными ускорить процесс израильско-палестинских переговоров в Вашингтоне. Однако Курцер проявил дипломатическую гибкость, одобрив, несмотря на многочисленные протесты Э. Джереджана, посла США в Израиле, проведение тайных переговоров израильтян и представителей ООП в г. Осло (с апреля по август 1993 г.) при посредничестве министра иностранных дел Норвегии Й. Хольста2. В дальнейшем именно переговоры в Осло привели к подписанию «соглашений Осло» и основанию палестинской автономии.

С 1994 года Куртцер работал в качестве главного помощника госсекретаря США по вопросам разведки и стратегических исследований (Principal Deputy Assistant Secretary of State for Intelligence and Research), а в мае 1997 года занял должность помощника госсекретаря США (Acting Assistant Secretary). Пытаясь совмещать свою этническую и религиозную идентичность еврея модерн-ортодокса с работой в госдепартаменте США, Куртцер подвергся критике со стороны американского произраильского лобби, преимущественно функционеров ЭЙПАК (Американо-израильского комитета общественных дел ― The American Israel Public Affairs Committee ― AIPAC) и Сионистской организации Америки (Zionist Organization of America ― ZOA). Курцер, как и другие функционеры еврейского происхождения в госдепартаменте и администрации президента США Б. Клинтона (например, М. Олбрайт, Д. Росс, М. Индик, Р. Хаасс, Э. Миллер, С. Коэн и С. Бергер) обвинялись в том, что нейтрализовали «произраильское лобби», старый еврейский истеблишмент, вытеснив его с традиционных позиций посредника между США и Израилем. Более того, как утверждает Дж. Стейнберг, Д. Курцер оказывал давление на Израиль, чтобы добиться уступок со стороны израильского правительства для продвижения ближневосточного мирного процесса, а также для умиротворения палестинских представителей и сирийского президента Х. аль-Асада. По мнению Дж. Стейнберга, близорукая ближневосточная политика еврейских функционеров в госдепартаменте США, схожая с лозунгом движения израильских ультралевых «Шалом Ахшав» («Мир сейчас») и поспешные дипломатические инициативы представителей госдепартамента, нацеленные на немедленное достижение ближневосточного урегулирования, нанесли непоправимый ущерб Соединенным Штатам, и поощряли, если не преднамеренно, то косвенно, множество нарушений подписанных договоров и соглашений израильтянами и палестинцами3.

С 1997 года и по 2001 год Куртцер занимал должность посла США в Египте. Данное назначение он получил по инициативе президента США Б. Клинтона, несмотря на опасения, что его ярко выраженная ортодоксальная еврейская идентичность может препятствовать выполнению его миссии4. Так, выступая 28 октября 1997 года перед комиссией Сената по международным связям (Senate Foreign Relations Committee) Д. Курцер утверждал, что на своем посту он будет содействовать дальнейшему развитию обоюдовыгодного стратегического партнерства США и Египта, а также отметил, что стабильные американо-египетские отношения способствуют продвижению мирного урегулирования ближневосточного конфликта5. В дальнейшем, Курцер в период пребывания в должности посла США в Египте неоднократно выступал против юдофобских публикаций и программ египетских СМИ. Однако его самоидентификация как ортодоксального иудея не помешала ему проводить политику, направленную на укрепление военного, политического, экономического и культурного сотрудничества США и Египта.

В июле 2001 года, по инициативе президента США Дж. У. Буша мл., Курцер был назначен послом США в Израиле и занимал этот пост до сентября 2005 года6>. Данное назначение не только свидетельствует о высоких профессиональных качествах Куртцера, но и о его способности сотрудничать с различными администрациями президентов США. Во время церемонии вручения верительной грамоты президенту Израиля М. Кацаву, Курцер заявил, что «ценности нашей религии [иудаизма — прим. мое] были самым большим подспорьем моей семье и мне во время моей дипломатической карьеры»7. Он также подчеркивал свою духовную связь как религиозного еврея с Государством Израиль.

После церемонии вручения верительной грамоты, Курцер в интервью израильской радиостанции «Галей Цахал» выразил намерение содействовать продвижению палестино-израильского переговорного процесса. Основной причиной неудач десятилетнего палестино-израильского переговорного процесса Д. Курцер назвал асимметричные стратегию и тактику подходов израильтян и палестинцев к мирному урегулированию. Израиль, по его мнению, последовательно применял поэтапный подход для преодоления и устранения разногласий с целью достичь мирного урегулирования с палестинцами. Палестинцы же, по его мнению, использовали совершенно иной подход к переговорам: они не были уверены, в чем заключается результат переговорного процесса с израильтянами и к каким территориальным и иным уступкам со стороны израильтян должен привести мирный процесс, начатый в Мадриде в 1991-м и в Осло в 1993-м году.

Другой причиной неудачной декады палестино-израильских переговоров он назвал ассиметричный статус сторон, проводивших переговоры. Так, Израиль почти 60 лет является признанным мировым сообществом демократическими государством с эффективно работающими политическими институтами и организациями гражданского общества, в то время как политические и общественные институты Палестинской автономии находятся в стадии становления и этот процесс сопровождается многочисленными острыми социальными и политическими конфликтами. Поэтому Курцер предположил, что, несмотря на ассиметричные статусы, для успешного завершения переговоров израильское и палестинское правительства должны эффективно взаимодействовать как акторы на международной арене. Он также призвал палестинское правительство в ближайшее время завершить строительство демократических и свободных политических институтов.

Курцер назвал еще одну причину провала палестино-израильских переговоров в 1990-е гг.: ассиметричный подход израильского и палестинского правительств к борьбе с террором. По мнению израильтян, утверждал Курцер, первоочередной задачей администрации палестинской автономии должна была стать борьба с террором палестинских радикалов, в то время как для окружения Арафата нападения членов палестинских террористических организаций на израильских граждан были не более значимы, чем проблемы окружающей среды. Курцер также утверждал, что односторонние действия участников переговоров только наносят ущерб мирному процессу на Ближнем Востоке и призвал палестинцев и израильтян воздерживаться от односторонних действий, которые препятствуют достижению окончательного и справедливого урегулирования ближневосточного конфликта. Поэтому Курцер призвал израильское и палестинское правительства создать совместные комиссии и процедуры, которые способствовали бы большей ответственности сторон по соблюдению достигнутых договоренностей и договоров. По мнению Курцера, успешному завершению мирного процесса могут способствовать дальнейшие контакты представителей израильских и палестинских общественных организаций. Он также добавил, что только политическая воля к миру израильского и палестинского народов способна достичь урегулирования конфликта8.

На посту посла США в Израиле Куртцер принимал личное участие в урегулировании кризиса в палестино-израильских отношениях, так как с весны 2001 года ситуация на Ближнем Востоке продолжала ухудшаться: продолжались столкновения палестинцев с израильскими войсками в секторе Газа, Иудее и Самарии, а также продолжались террористические акты на территории Израиля. Во время своих публичных выступлений Куртцер призывал к продолжению мирного урегулирования ближневосточного конфликта и прекращению насилия на «территориях», а также к восстановлению мирного диалога палестинских и израильских лидеров9.

Однако, как указывает Л. Хокстэндер, американские дипломаты в Тель-Авиве и Иерусалиме, несмотря на эскалацию насилия между палестинцами и израильскими войсками, после назначения в мае 2001 года на должность посла США в Израиле Д. Курцера были заняты обычными консульскими вопросами10. Таким образом, к лету 2001 года американские дипломаты устранились от активной роли в урегулировании израильско-палестинского конфликта. Последующие американские инициативы в рамках «квартета» миротворцев (США, государств-членов ЕС, России и СБ ООН), например, «Дорожная карта» в 2003 году, только создавали иллюзию того, что американские дипломаты продолжают прилагать какие-то усилию для урегулирования ближневосточного конфликта. Американские дипломаты, в том числе и Куртцер, также игнорировали проблему сирийско-израильского мирного урегулирования, а диалог США и Сирии рассматривался в контексте удерживания Сирии от сотрудничества с Ираком11.

Во время пребывания Куртцера в качестве посла США в Израиле произошел дипломатический скандал: Куртцер неоднократно призывал к полному демонтажу израильских поселений в секторе Газа, Иудее и Самарии. По его мнению, подход Соединенных Штатов к проблеме поселений на «территориях» в течение прошлых десятилетий был, по существу, консервативным и формалистским. Согласно данному подходу, получившему поддержку Конгресса США, резолюции СБ ООН №242 и 338 интерпретировались таким образом, что Израиль уполномочен сохранить за собой часть удерживаемых «территорий». Он также утверждал во время своего выступления на третьей ежегодной конференции по вопросам национальной безопасности в г. Герцлия (Израиль), проходившей в конце ноября 2002 года, что «поселенцы представляют специфическую точку зрения в Израиле о будущем удерживаемых территорий и не являются выразителями национального консенсуса»12.

Когда Курцер во время публичного выступления посоветовал израильскому правительству Ариэля Шарона прекратить поддержку израильских поселений на «территориях», а освободившиеся средства направить на помощь инвалидам, данное высказывание было расценено ультраправыми израильскими политиками как грубое вмешательство во внутренние дела Израиля. Так, член израильского парламента от ультраправого израильского блока «Наш дом Израиль — Ихуд Леуми» («Национальный союз»), Цви Гендель назвал во время своего выступления в Кнессете посла США в Израиле Курцера «еврейчиком» в знак протеста против высказываний посла относительно предполагаемых планов демонтажа израильских поселений. Впоследствии, по требованию комитета по парламентской этике, Гендель принес свои публичные извинения, и инцидент был исчерпан13.

В 2006 году Куртцер ушел со службы в госдепартаменте США и в настоящее время преподаёт в школе Вудро Вильсона университета Принстон, на кафедре изучения ближневосточной политики (The Woodrow Wilson School of Public and International Affairs at Princeton University). Он также является одним из попечителей израильской бейсбольной лиги. За свои достижения на дипломатическом поприще Курцер был предоставлен к правительственным (President’s Distinguished Service Award) и неправительственным (Henrietta Szold Award by Hadassah) наградам. Подводя итог успешной дипломатической карьеры Д. Курцера, следует отметить, что, действуя в качестве дипломатического представителя великой державы и воплощая интересы США на Ближнем Востоке, Курцер не подвергся процессам ассимиляции и сохранил идентичность ортодоксального еврея, живущего и действующего в современном мире.

Источник: Проблема культурной идентичности в этническом самосознании: история Д. Курцера, модерн-ортодокса на дипломатической службе США [Статья из сборника] // Пятые Торчиновские чтения: Философия, религия и культура стран Востока: Материалы научной конференции. С.-Петербург, 6-9 февраля 2008 г. / Сост. и отв. ред. С.В. Пахомов. СПб., 2009. С. 596-602.


1. Zacharia J. Orthodox Jew to become US ambassador to Israel // Jerusalem Post. 2001. March 26.
2. Бовин А.Е. 5 лет среди евреев и мидовцев, или Израиль из окна российского посольства: (Из дневника). [2-е изд., испр.]. М.: Захаров, 2002. C. 115.
3. Steinberg G.M. Examining the Oslo Process: A First Cut Studies // Contemporary Jewry. Vol. XIV Coping with Life and Death Jewish Families in the Twentieth Century / Ed. by Peter Medding. New York: Oxford University Press, 1998.
4. Ambassador Daniel Kurtzer, was confirmed as Ambassador to Egypt by the U.S. Senate on November 6, 1997. информация с официального сайта госдепартамента США http://www.state.gov
5. Ambassador-designate to Egypt Kurtzer at senate hearing (U.S.-Egyptian partnership has been catalyst for progress) October 28, 1997 информация с официального сайта госдепартамента США http://www.state.gov
6. Daniel Charles Kurtzer Nominated to Be Ambassador to Israel (Kurtzer has served as U.S. envoy to Egypt since 1997). 2001. May 25. информация с официального сайта госдепартамента США http://usinfo.state.gov
7. U.S. Ambassador to Israel Daniel Kurtzer Upon Presentation of his Credentials to the President of Israel Moshe Katsav 2001. July 24. официальный сайт американского посольства в Тель-Авиве http://usembassy-israel.org.il
8. U.S. Ambassador to Israel Daniel Kurtzer Upon Presentation of his Credentials to the President of Israel Moshe Katsav 2001. July 24. официальный сайт американского посольства в Тель-Авиве http://usembassy-israel.org.il
9. U.S. Ambassador to Israel Daniel C. Kurtzer «The American Role in the Oslo Process». BESA Center, Bar Ilan University. 2001. December 6; U.S. Ambassador to Israel Daniel C. Kurtzer speech for Council for Peace and Security, Ramat Gan. 2003. October 9; U.S. Ambassador to Israel Daniel Kurtzer «Assessing the Israeli-Palestinian Negotiations 1993-2000». Conference Leonard Davis Institute, Hebrew University, Jerusalem. 2004. March 2. официальный сайт американского посольства в Тель-Авиве http://usembassy-israel.org.il
10. Hockstader L. U.S. Role as Mideast Mediator Fades to a Whisper // Washington Post. 2001. Tuesday. August 7.
11. Ambassador Daniel C. Kurtzer. Remarks prior to meeting with Israeli Minister of Foreign Affairs Silvan Shalom Ministry of Foreign Affairs. 2003. April 15. официальный сайт американского посольства в Тель-Авиве http://usembassy-israel.org.il
12. Kurtzer’s views are those of ‘the extreme left in Israel’ // Haaretz. 2002. December 4.
13. Alon G. MK Hendel dubs U.S. ambassador `jewboy’ // Haaretz. 2002. January 9.

© Hulio

Реклама от Google
вак
 
Поделиться новостью в соцсетях:   ВКонтактеФейсбукTwitterТелеграмМой МирОдноклассникиLiveJournal
просмотрели просмотров: 265

Комментируя, Вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом
Все ответы на личные вопросы даются только за донаты

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *