Этнические конфликты

Реклама от GoogleAdPromo
опубликуем
 

Исследования этнических конфликтов в российских диссертациях

Содержание
(выберите и нажмите пункт для быстрого перехода)
 

Выбор темы диссертации про этнические конфликты

В российских диссертационных советах диссертации про «» и «» защищаются по следующим специальностям: ʻʻ09.00.11 Социальная философияʼʼ (философские), ʻʻ12.00.01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государствеʼʼ (юридические), ʻʻ22.00.08 Социология управленияʼʼ (социологические), ʻʻ23.00.02 Политические институты, процессы и технологииʼʼ (политические), ʻʻ23.00.05 Политическая регионалистика. Этнополитика ʼʼ (политические).

По тематике «этнические конфликты» защищены следующие диссертации:

• Акулова Анна Александровна. Этническая толерантность как условие преодоления этнонациональных конфликтов (социально-философский анализ): диссертация… кандидата философских наук: 09.00.11. Краснодар, 2007 159 с. РГБ ОД, 61:07-9/511
• Бабкин Игорь Олегович. Феномен этнического сепаратизма: диссертация … кандидата политических наук : 23.00.02.- Ставрополь, 2001.- 216 с.: ил. РГБ ОД, 61 01-23/135-9
• Безуглый Владимир Федорович. Мобилизационный потенциал этнической идентичности в политических конфликтах»: диссертация … кандидата политических наук: 23.00.02; [Место защиты: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет»].- Санкт-Петербург, 2015.- 164 с.
• Брагин Александр Александрович. Регулирование этнических конфликтов: предупреждение и разрешение: диссертация … кандидата социологических наук: 22.00.08.- Белгород, 2001.- 209 с.: ил. РГБ ОД, 61 02-22/96-2
• Васильева Инна Анатольевна. Антиконфликтный потенциал этнического сознания как фактор социального управления: диссертация … кандидата социологических наук: 22.00.08.- Пятигорск, 2007.- 140 с.: ил. РГБ ОД, 61 07-22/474
• Гулиев Муса Ахметович. Политическая толерантность в урегулировании этнических конфликтов: Дис. … канд. полит. наук: 23.00.02: Ростов н/Д, 2003 170 c. РГБ ОД, 61:04-23/4-0
• Киноян Оксана Владимировна. Политизация этнической идентичности как фактор мобилизации этнических групп в условиях конфликта : диссертация … кандидата политических наук: 23.00.02; [Место защиты: Ставроп. гос. ун-т].- Невинномысск, 2009.- 185 с.: ил. РГБ ОД, 61 09-23/315
• Коровай Елена Альбертовна. Этнонационализм как угроза политической стабильности: диссертация … кандидата политических наук: 23.00.02; [Место защиты: Чит. гос. ун-т].- Чита, 2007.- 182 с.: ил. РГБ ОД, 61 07-23/477
• Крылова Элла Валентиновна. Социальная диагностика как основа разрешения межнациональных конфликтов в России: Дис. … канд. социол. наук: 22.00.08 Москва, 2005 182 с. РГБ ОД, 61:05-22/359
• Кузьмина Наталья Владимировна. Правовое регулирование этнического конфликта: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01: Кострома, 2004 217 c. РГБ ОД, 61:04-12/1631
• Пейкерт Эдуард Витальевич. Межэтнический конфликт в современном обществе: диссертация … кандидата философских наук: 09.00.11.- Волгоград, 2000.- 130 с.: ил. РГБ ОД, 61 01-9/304-1
• Попов Дмитрий Геннадьевич. Феномен этно-социального конфликта в постглобальном мире: диссертация … кандидата философских наук: 09.00.11; [Место защиты: Рос. гос. пед. ун-т им. А.И. Герцена].- Санкт-Петербург, 2009.- 202 с.: ил. РГБ ОД, 61 10-9/42
• Сазоненко Татьяна Александровна. Этноэкономический конфликт: политологический анализ: диссертация … кандидата политических наук: 23.00.02. — Ставрополь, 2005. — 189 с. РГБ ОД,
• Солдатова Галина Уртанбековна. Психология межэтнических отношений в ситуации социальной нестабильности: Дис. … д-ра психол. наук: 19.00.05: Москва, 2001 431 c. РГБ ОД, 71:01-19/25-8
• Терехов Олег Сергеевич. Динамика межэтнических конфликтов XX века: социально-философский и теоретико-исторический анализ: диссертация … кандидата философских наук : 09.00.11; [Место защиты: Ин-т философии и права].- Новосибирск, 2008.- 133 с.: ил. РГБ ОД, 61 08-9/266
• Чернобровкин Игорь Павлович. Этнонациональный конфликт: природа, типы и социальный контроль : Дис. … д-ра филос. наук : 09.00.11 : Ростов н/Д, 2004 273 c. РГБ ОД, 71:05-9/36
• Чувиляев, Александр Аркадьевич. Теоретико-правовые основы разрешения этнического конфликта: диссертация … кандидата юридических наук: 12.00.01. — Кострома, 2005. — 223 с.
• Харлампьев Марк Романович. Сущность и природа этнополитического конфликта: источники противостояния и пути урегулирования : диссертация … кандидата социологических наук : 23.00.02.- Санкт-Петербург, 2001.- 174 с.: ил. РГБ ОД, 61 02-22/10-5
• Щербина Елена Анатольевна. Этническая конфликтология: Региональный аспект : диссертация … кандидата политических наук: 23.00.02.- Ставрополь, 2005.- 180 с.: ил. РГБ ОД, 61 06-23/118

Конфликтогенные факторы межэтнических отношений

Профессор Университета Дьюка (США) Д.Горовитц определяет этнический конфликт как спор о ценностях или соперничество за ресурсы между двумя и более различными враждующими этническими общинами, группами или общностями, стремящимся улучшить своё социальное и политическое положение. Среди причин, ведущих к возникновению продолжительных насильственных этнических конфликтов, профессора политологии Стэндфордского университета Дж.Д.Фиарон и Д.Лэйтин относят цепную реакцию на насильственное изгнание какой-либо этнической группы и проблему беженцев, когда у представителей потерпевшей этнической группы появляется намерение совершить ответные насильственные действия, так называемая «спираль этнического насилия».

Изучая природу этнического конфликта и этнического насилия, В.А.Тишков утверждает, что исходный пункт рассуждений на эту тему — тезис о примате индивидуальной ответственности над коллективной виной. в его понимании — прежде всего, «сумма индивидуальных преступных действий». Действительно, в межэтнических конфликтах участвуют и преступные элементы, которые рассматривают наличие удобное «поле» для своей криминальной деятельности. Так, доцент кафедры социально-гуманитарных наук НФ НИУ ВШЭ Н.П.Распопов утверждает на основе анализа этнических конфликтов в Азии, Африке и Европе, что преступные группировки заинтересованы в продлении этнических конфликтов, так как этнические конфликты отрывают доступ преступникам к оружию, наркоторговле, контрабанде товаров и другим сферам криминальной деятельности.

Этнические конфликты характеризуются длительным межобщинным насильственным противостоянием, и с трудом поддаются урегулированию, так как минимальные требования одной конфликтующей стороны превышают максимальную готовность другой стороны к уступкам и наоборот. Более того, во многих случаях этнический конфликт рассматривается большинством политических лидеров как конфликт с нулевой сумой — стороны вовлечённые в конфликт усматривают в проигрыше другой стороны выигрыш для себя и наоборот.

Каждая из конфликтующих сторон старается нанести другой стороне максимальный урон и предотвратить любой выигрыш другой стороны. Поэтому, у обеих сторон существует заинтересованность в продлении конфликта с тем, чтобы избежать чрезмерных уступок со своей стороны. Следуя данным стереотипам, конфликтующие стороны зачастую вступают в противостояние руководствуясь представлениями, принципиально отличающимися от концепции другой стороны и не позволяющими поиск политического компромисса. Такое соревнование не ограничено взаимоотношениями между двумя сторонами но и влияет на других участников на международной арене.

Как отмечает профессор университета им.Бен-Гуриона (Израиль) П.Хэйр, каждая из сторон пытается увеличить помощь и поддержку, получаемую от мировой общественности и ограничить поддержку, которую получает противоположная сторона . Конфликт в таком контексте понимается большинством политических лидеров конфликтующих этнических групп как затрагивающий жизненно важные потребности или ценности, считающиеся жизненно важными для существования или выживания этой стороны.

Причины этнического противостояния и этноконфликтов

Этноконфликт
 

Если следовать прогрессистским концепциям либеральной идеологии и либерального мышления в духе Ж.А.Кондорсе, И.Канта и И.Гердера, то следует предположить, что вероятность проявления насильственных этнических конфликтов в демократической и стабильной части мира постоянно снижается. Но что обусловило проявление локальных и региональных межэтнических конфликтов, которые стали универсальным явлением?

Для большинства современных государств характерны две противоречивые тенденции — стирание в результате процессов ассимиляции и глобализации этнокультурных различий (коллективные культурные, этнические, региональные, религиозные идентичности могут совмещаться, накладываются одна на другую, пересекаться или могут быть взаимосвязаны) и вторичное становление наций и этничности в качестве субъекта культуры, что иногда обуславливает эскалацию локальных и региональных межэтнических конфликтов. Более того, рост этничности и этнических конфликтов на рубеже XX-XXI вв. стал универсальным явлением.

Причиной насильственных межэтнических конфликтов, по мнению профессора политической науки Массачусетского технологического института Б.Позена, также является этническая «дилемма безопасности», когда каждая из сторон конфликта опасается стать жертвой внезапного военного нападения противоборствующей этнической группы, как потенциального противника, и решает нанести превентивный удар. Такое состояние неопределенности, по мнению Б.Позена, вынуждает все стороны этнического конфликта совершить нападение на противоборствующую этническую группу первой, и, тем самым, усилить собственное стратегическое преимущество. Такой кризис взаимоотношений может привести к вооруженного столкновения.

Насильственные этнические конфликты часто обусловлены не этническими чувствами исторических несправедливостей и старинной этнической враждой, не этнической «дилеммой безопасности», а динамикой внутригрупповых политических процессов. Так, профессор политической науки в Итака-колледж в Нью-Йорк В.Ф.Гэгнон утверждает, что что насильственный этнический конфликт провоцируется местной политической элитой с целью найти общий фактор национальной идентификации, снять остроту социальных последствий экономических проблем и сохранить своё доминирующее положение в политической системе. Старые и новые элиты способны использовать идеологический инструмент этнической ненависти как инструмент в ситуации борьбы за формирование новой политической элиты.

Процесс демократизации авторитарного или тоталитарного общества также может привести к эскалации этнических конфликтов. Д.Горовитц утверждает, что зачастую насильственные этнические конфликты становятся побочным продуктом процесса демократизации полиэтнического общества. Согласно его мнению, в процессе демократизации общества на политическую арену выходят, а иногда и приходят к власти, радикальные организации и радикальные политические фигуры, использующие националистические и шовинистические лозунги. Наиболее подвержены таким явлениям общества, находящиеся в процессе поиска национальной идентификации.

В своем объяснении межэтнического конфликта директор Института этнологии и антропологии РАН В.А.Тишков делает упор на анализ «амбиций лидеров и моральных установок на реванш после пережитой коллективной травмы», а не на глубинные культурно-исторические структуры или «цивилизационные разломы». Как утверждает В.Тишков, организация любых человеческих коалиций, включая этнические, Согласно мнению В.Тишкова, проводниками такого действия выступают не только местные и финансово-экономические элиты, но и так называемые «внесистемные активисты».

Профессор международных отношений Колумбийского университета (Нью-Йорк) Дж.Снайдер дополняет данную парадигму утверждением, что этническим конфликтам наиболее подвержены те общества, в которых полиэтнические государства не в состоянии обеспечить безопасность и благосостояние для своих поданных или граждан. Тем самым обостряется экономическая конкуренция за природные и экономические ресурсы между соперничающими этническими группами, что и создает почву для националистической пропаганды и развития насильственного этнического конфликта.

Анализируя негативное воздействие социокультурных факторов на эскалацию конфликта, следует отметить что режим спирального насилия (spiral of violence), когда преступления каждого отдельного индивида, принадлежащего к конкретному этносу, ведёт к эскалации напряжённости межэтнических отношений. Факты дискриминации или прошлые события этнического геноцида помогают осуществлять планомерную пропаганду ксенофобии. Актуализация в СМИ образа врага как «иного», «другого» с этнической подоплекой означает, согласно мнению директора Аналитического центра Юрия Левады (Левада-Центра) Л.Д.Гудкова, что само общество начинает испытывать сильные социальные напряжения, которые отсутствуют у цивилизованного сообщества. Кроме того, затяжные этнические конфликты приводят к «демонизации» противников, так как весьма сложно сломить существующий стереотип «этноса-врага».

Как отмечает директор Центра Стратегических Исследований Бегин-Садат при университете Бар-Илан (Израиль) Э.Инбар, одна из проблем эскалации этнического конфликта состоит в том, что праворадикалами и правым крылом фундаменталистов продолжение конфликта воспринимается как способ дальнейшего существования (modus vivendi) и данное состояние имеет свойство продолжаться. И данная милитаристская ментальность экспрессивного использования военной силы как Deus Ex Machina зачастую оказывает почти мистический деморализующий, как морально, так и интеллектуально, эффект и освобождает политиков от ответственности за развязывание или эскалацию конфликта. Более того, заявления радикальных политиков о необходимости продолжения конфликта, несмотря ни на что как центральный дискурсивный элемент политической действительности, направлены на решения текущих проблем и обусловлены беспокойством за своё будущее политической и интеллектуальной деятельности.

Таким образом, принцип превентивного применение военной силы и использования насильственных методов урегулирования конфликта является лейтмотивом политического дискурса праворадикального менталитета и весьма импонирует политикам-экстремистам. И в данном случае максима «военная сила — не сила, если об её существовании не известно» дополняет высказывание «война есть лишь продолжение политики иными средствами», так как и политика может служить военным целям, то есть быть продолжением войны. Таким образом, и милитаристский дискурс может обуславливать радикальную политическую деятельность.

Тем не менее, данный милитаристский дискурс отчасти не лишён основания, так как этнические конфликты, наряду с гражданскими войнами, партизанскими движениями и террористическими атаками, действительно являются наиболее вероятным типом конфликт современности и ближайшего будущего и поэтому создают серьёзную угрозу национальной безопасности современного государства в современной геополитической ситуации.

Этноконфликт как угроза национальной безопасности

Национальная безопасность
 

Профессор Калифорнийский университет в Беркли К.Уолтц в качестве наиглавнейшей цели современного государства на международной арене указывает обеспечение безопасности государства или национальной безопасности. Именно поэтому в геополитических концепциях немалое место уделяется национальной безопасности. При рассмотрении концепта «национальная безопасность» с геополитической точки зрения, имеется в виду возможность современного государства защищаться от внешних врагов и предотвращать внешние угрозы.

Иногда термин «национальная безопасность» рассматривается в контексте выживания государства. На современном этапе в области национальной безопасности происходят существенные трансформации, затрагивающие не только способы и механизмы обеспечения национальной безопасности в современной международной политике, но и изменения самого понятия «национальная безопасность». Рассматривая угрозы и вызовы конфликта между индустриально развитыми государствами, следует отметить то, что НТР, НТП и процессы экономической интеграции превратили государства во взаимозависимых экономических агентов, а для определения влияния того или иного государства главную роль играет экономическая, а не военная мощь.

В современной геополитике произошла переоценка роли всех основных факторов, обеспечивающих национальную безопасность в современном мире. В этой геополитической ситуации уменьшается роль многих международных политических экономических институтов в угоду интересов нескольких развитых постиндустриальных держав.

В данном контексте следует также отметить, что глобализация как экономическое и политическое явление разворачивается на фоне увеличения числа и интенсивности локальных вооруженных конфликтов. Эффект сжатия времени и пространства в эпоху глобализации начинает проявляться и в геополитике.

Значение отдельно взятого государства, каким бы ресурсным, научно-техническим, людским и военно-промышленным потенциалом оно ни обладало, снижается. В этой связи роль государства как традиционного базового элемента международной системы уменьшается.

Традиционные проблемы национальной безопасности изменяются под воздействием новых факторов, так и под воздействием негосударственных международных акторов. «Холодная война» сменилась не согласием и миром между народами, в духе неолиберальной доктрины Ф. Фукуямы, а новой волной насилия, принявшего формы региональных войн, этнических конфликтов, международного терроризма, транснациональной преступности. Прежняя система международных отношений пришла в движение, в ней обозначились новые линии размежевания и объединения государств. И, как отмечает сам Ф.Фукуяма, события последних десятилетий показали, что обращаться к понятию «конфликт» и различным его сочетаниям, в особенности такому как «этнический вооруженный конфликт» в современных международных отношениях и международном праве приходится намного чаще, чем этого хотелось.

Как отмечает юрист М.С.Черноудова, «намерения государств разрешать международные конфликты на стадии спора сталкиваются с несоответствием оптимистичной позиции с реалиями международной жизни, сегодня мировому сообществу приходится иметь дело с разрешением конфликтов, а не споров или спорных ситуаций». Поэтому прекращение «холодной войны», дезинтеграция СССР и крах биполярной структуры глобальной международной геополитической системы привел к поиску новой «большой стратегии» — в современной геополитике актуальны поиски решения проблем новых видов конфронтаций, распространяющихся в результате роста политического насилия, радикального национализма и международной организованной преступности.

Следует также отметить, что современные угрозы миру и национальной безопасности, объединенные в условные группы, вне всякого сомнения, взаимосвязаны. Именно угрозы и вызовы национальной безопасности и являются ныне детонаторами, подрывающими стабильность в различных частях планеты и разжигающими региональные и локальные этнические конфликты.

Во многих странах, и, особенно, в постколониальных государствах «третьего» и «четвертого» мира, этнические общности расселены на территориях различных государств — и эти геополитические факторы порождают конфликтные ситуации, а также стремление этнических групп в ситуации политического и социально-экономического кризиса изменить статус-кво. Следует также отметить, что многие этнические сепаратистские движения являются не только защитниками законных интересов своей этнической группы, но и преследует эгоистические, партикуляристcкие, а также шовинистические и ксенофобские устремления. Более того, геополитические соперники, стремясь реализовать собственные внешнеполитические интересы, могут поддерживать политические, автономистские, сепаратистские требования движений этнических меньшинств. Кроме того, этнические конфликты могут послужить причиной для вмешательства международных и региональных держав во внутренние дела суверенных государств — именно этим фактором и объяснял американский географ В.Нитцшман опасность сепаратистских движений, которые подрывают не только национальную безопасность государств, но и отрицательно влияют на международную безопасность.

Более того, этнические конфликты не ограничены какой-либо политической системой или географическим регионом, например, «посттоталитарного социализма» или странами «третьего» и «четвертого» мира, что очевидно из примеров мировой истории и современных международных процессов. Так, в странах-членах ОЭСР многие национальные и этнические движения радикализуют собственные политические и культурные требования, а также ужесточают формы борьбы за их осуществление (баски, каталонцы, корсиканцы, ирландцы в Ольстере). Поэтому, государственные границы уже перестали быть эффективной защитой от межэтнического насилия, и, по мнению профессора международных отношений Лондонской школы экономики Б.Бьюзена, ни одно государство, тем более многоэтническое, не может игнорировать этнические проблемы и противоречия. Все вышеперечисленные факторы приводят к тому, что межэтнические конфликты трансформируются в межгосударственную, геополитическую проблему.

Обычно в противостоянии между конфликтующими сторонами, которое периодически переходит в вооруженные столкновения, нет различия в их нацеленности на применение силы в качестве средства продолжения политики. Они могут различаться лишь в оценке политических и военных обстоятельств, при которых применение силы представляется им целесообразным. В таком случае достижение компромисса затруднительно, поскольку каждая сторона хотела бы создать или расширить своё национальное государство на одной и той же территории.

Весьма часто этнический конфликт выходит из своего локального характера из-за глобальных значений для международной безопасности и стабильности: с военной и политической точки зрения он переходит на уровень конфронтации Запад-Восток. Этнический конфликт, как и многие другие региональные конфликты, составляет угрозу безопасности целого региона, так как ход событий в конфликте очень часто перестает быть контролируемым дипломатическими средствами и переходит в военную конфронтацию. Это противостояние вряд ли можно игнорировать. Внимание политических деятелей всегда было приковано ко всем аспектам этой борьбы: разработке и испытанию военной техники и передовых способов ведения современной войны, возможной близости района конфликта к мировым центрам производства нефти, к стратегическим, политическим, экономическим и религиозным значениям этого конфликта.

Социокультурные основы этнических конфликтов

Ethnic Cleansing: the GameЭтнический конфликт следует определить как спор о ценностях или соперничество за ресурсы между двумя и более различными враждующими этническими общинами, группами или общностями, стремящимся улучшить своё социальное и политическое положение. Содержанием межэтнических конфликтов являются процессы, выражающие взаимодействия между соперничающими этническими группами.

Межэтнические конфликты могут иметь как локальный характер, так и региональный масштаб. При этом конфликтующие этнические группы не ограничиваются ненасильственными средствами, и этнический конфликт может принимать насильственные формы. И это может привести к жестокой межэтнической конфронтации, влияющей на судьбу этносов, государств и даже международной системы в целом.

Следует отметить, что самыми сложными и трудноразрешимыми являются этноконфликты, обусловленные социокультурными противоречиями. Наиболее плодотворную почву для этого типа этноконфликта составляют факты дискриминации или прошлые события этнического геноцида. Анализируя негативное воздействие социокультурных факторов на эскалацию этнического конфликта, следует подчеркнуть, что разрушительные последствия этнополитических конфликтов негативно влияют на культурные ценности народов. Так, А.С. Ахиезер утверждает, что в этнических конфликтах проявляются атавистические особенности человеческой психики, которые отсутствуют у цивилизованного человека [1]. Кроме того, затяжные этнические конфликты приводят к «демонизации» противников, так как весьма сложно сломить существующий стереотип «этноса-врага». Это осложняет урегулирование этнического конфликта, затрудняет работу миротворцев и возвращение беженцев в родные места. В этноконфликте у этнических стереотипов имеются разные функции — познавательная, коммуникативная, защита своей позитивной этнической идентичности и этнонима (самоназвание этноса). Кроме того, этнические характеристики часто поддерживают этнические различия, которые используются у своей и чужой этнической группой, для разграничения между «нами» или «ими».

Многие из восточноевропейских и евразийских стран в период трансформации общества и политической системы, помимо политических, социальных и экономических проблем, столкнулись с этническими проблемами. К ним можно отнести проблему этнической идентификации и самоидентификации, проблему этнических меньшинств и очень часто связанные с ними территориальные споры, а также латентные и насильственные межэтнические конфликты. Следует отметить, что латентные этнические конфликты стали одной из наиболее серьезных сфер напряженности в Восточной Европе и Евразии, так как способны привести к обострению межэтнических отношений и эскалации насильственных конфликтов между основными этническими группами, равно как и между многочисленными этническими меньшинствами.

Распад и крах советского блока привел к появлению новых независимых государств на постсоветском пространстве и увеличению количества беженцев из новых государств, что обострило опасность столкновений между отдельными этносами. Как отмечает В.К. Малькова, «межэтнические конфликты ― актуальная этнически окрашенная тема в постсоветское время» [2]. Таким образом, этномиграционные процессы усилили этнокультурную конфликтогенность.

В условиях слабо выраженной социальной стабильности мигранты способны усилить этническую конфронтационность в различных регионах России. Многие этнические меньшинства в Российской Федерации обладают целым комплексом дополнительных критериев как религиозные, чаще ― этно-конфессиональные группы. Некоторым из этнических меньшинств присущи такие признаки, как пришлость и неавтохтонность в отдельном регионе нового местопребывания.

В качестве одной из основных тенденций, характеризующих межэтнические процессы на территории Российской Федерации, следует указать сокращение доли межэтнических браков, а также рост негативных установок по отношению к другим этносам, которые прямо пропорциональны мобильности населения. Более того, происходит повсеместное усиление явлений ингруппового фаворитизма (предпочтения, выказываемого представителям своего этноса, например, «этнического лифтинга», этнических браков) и аутгрупповой враждебности (негативной оценки других этнических групп), которая может возникать и без выраженного этнического противостояния.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахиезер А.С. Культурные основы этнических конфликтов // Общественные науки и современность. ― 1994. ― №4. ― C. 119.
2. Малькова В.К. Этничность и толерантность в современных российских СМИ // Этнографическое обозрение. ― 2003. ― №5. ― C. 137.

Опубликовано в: Социокультурные основы этнических конфликтов [Статья из сборника] // Власть и воздействие на массовое сознание. Сборник статей IV Всероссийской научно-практической конференции. / Под научн. ред. Н.Б. Барановой. Пенза: РИО ПГСХА, 2008. С. 174-176.

Правовые и политические принципы этнических конфликтов

Важнейшей характеристикой этнического конфликта является определение его международно-правового статуса, которое имеет принципиальное и практическое значение для мирного урегулирования территориально-политических споров. Поведение участников конфликта должно строиться в соответствии с этим статусом и в территориальных диспутах на юридические аргументы, и политических оправданий для территориальных претензий; а полностью опираются на исторические предпочитают сражаться и умереть, но не отдать противнику ни пяди земли.

В этих случаях участники конфликта редко различают между нормативным и позитивным законом. В данном контексте британский юрист Айвор Дженнингс пишет: «Если политический аргумент облечен в юридическую форму, и юридическое различие между нормативным законом и позитивным законом размыто, то утверждающей стороне очень легко удается убедить других и самого себя, в том, что он обладает претензией, носящей смысл юридической претензии». Весьма часто участники этнического конфликта в своей борьбе опираются не только на международное право, военную мощь и политическую силу, но и взывают к моральным и историческим доводам. Таким образом, в этнополитическом конфликте ссылки на исторические факты служат для подтверждения аргументов, основанных на политико-правовых принципах.

Например, в палестино-израильском конфликте оба народа в своей борьбе опираются не только на международное право, военную мощь и политическую силу, но и взывают к моральным и историческим доводам. Как отмечает К.О`Брайен, для подтверждения аргументов, основанных на принципах международного права, каждая сторона, «скрывает истинный характер конфликта, который с обеих сторон является религиозно-националистическим конфликтом двух культур» и «легко приобретает характер этнического и религиозного конфликта».

Политические и правовые средства, а также принципы международного права сыграли заметную роль в урегулировании палестино-израильского конфликта. Договоренности и механизмы урегулирования были обусловлены основополагающими правовыми нормами и документами, относящимися к конфликту, такими как принципы международного права, план ООН о разделе Палестины от 29 ноября 1947 года и резолюция Совета Безопасности ООН 242. Однако на практике двусторонние соглашения о процедуры урегулирования определялись двусторонними прагматическими доверенностями, носящими политический характер. Более того, такие прагматические двусторонние договоренности по своим последствиям иногда отходили от правовых норм и документов, которыми они должны были обуславливаться.

Стремясь предотвратить данные негативные тенденции, ООН признает легитимной только борьбу тех групп, которые противостоят угнетению и дискриминации — в истории ООН только за двумя народами: чернокожим населением ЮАР и палестинцами были признанны подобные права, что свидетельствует о некоторой консервативности ООН в аспекте национального самоопределения.

Принципы урегулирования этнического конфликта

Урегулирование конфликтов
 

Даже те политики, которые приемлют принцип ограничения на использование вооружённого насилия для достижения стратегических целей и намерены найти выход из противостояния посредством дипломатических средств, предпочитают вариант процесса урегулирования на долгосрочную историческую перспективу. Однако весьма проблематично превратить в восприятии основных акторов этнического конфликта «игру с нулевой суммой» в «игру с обоюдным выигрышем» (win-win solution).

Действительно, для соблюдения уже достигнутых принципиальных договоренностей необходимо взаимное доверие, без каких-либо обоюдных стремлений к территориальной экспансии, а также эффективные процедуры взаимного контроля с целью предотвратить или, по крайней мере, минимизировать вероятность неожиданного нападения одной из сторон на другого участника конфликта.

Политические и правовые средства, принципы международного права, а также договоренности относительно процедур урегулирования, обусловленные основополагающими правовыми нормами и документами, относящимися к конфликту, могут способствовать урегулированию конфликта. Однако на практике двусторонние соглашения о механизмах урегулирования определяются двусторонними прагматическими доверенностями, носящими политический характер. Более того, такие прагматические двусторонние договоренности по своим последствиям иногда отходили от правовых норм и документов, которыми они должны были обуславливаться.

Ожидать политического прорыва и жизненноспособного соглашение с можно тогда, когда стороны ожидают получить дивиденды с соглашения, между ними необязательны паритет, равенство. Успешное урегулирование конфликта зависит и от других политических факторов, таких, как готовность обеих сторон разрешить ключевые вопросы в процессе переговоров.

После подписание договора взаимоотношения между конфликтующими этническими общинами уже не представляют «игру с нулевой суммой». В результате государственно-политического процесса, взаимоотношения между бывшими акторами этнического конфликта несут элементы сотрудничества и конфликта.

Нельзя полагать, что «конфликт завершён», так как этнический конфликт и попытки мирного урегулирования между соперниками определяются большой степенью неопределённости из-за отсутствия полной и достоверной информации о намерениях противника. Политические руководители не могут в полной мере контролировать последствия процесса урегулирования конфликта в желательном направлении. Факторы неопределённости затрагивают такие аспекты, как уважение другой стороной договоренностей, обусловлено ли изменение позиций по отношению к конфликту тактическим или стратегическим изменением взгляда на сам конфликт. Чем выше степень неопределенности в конфликте, тем тяжелее принимать рискованные решения.

Однако, в ответ на призывы умеренных политических деятелей, заявляющих о том, что этнические сообщества окажется в большей безопасности, если будут рассчитывать на мирные соглашения и добрую волю сотрудничества, милитаристы, отвечающие за безопасность государства, продолжают полагаться лишь на военные гарантии, а не на мифическую добрую волю.

Если обе стороны ведут переговоры с целью достичь приемлемого соглашения, они должны прийти к «справедливому» соглашению, в осуществлении которого заинтересованы конфликтующие стороны, что станет стимулом для обеих сторон воздерживаться от нарушения данного соглашения. Однако даже наличие «справедливого» или «приемлемого» соглашения с течением времени не способно гарантировать, что позволит всем сторонам подписавшим это соглашение, достичь максимальной долгосрочной выгоды.

© Hulio

Реклама от GoogleAdvertisment
опубликовать статью в журнале
 
Поделиться новостью в соцсетях:   ВКонтактеФейсбукTwitterТелеграмМой МирОдноклассникиLiveJournal
просмотрели просмотров: 426

Комментируя, Вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом
Все ответы на личные вопросы даются только за донаты

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *