Интеграционные процессы в ЕС

Реклама от GoogleAd
учащимся
 

Исследования евроинтеграции в российских диссертациях

Содержание
(выберите и нажмите пункт для быстрого перехода)
 

Выбор темы диссертации про интеграционные процессы в ЕС

В российских диссертационных советах диссертации про «интеграционные процессы в Европейском союзе» защищаются по следующим специальностям: ʻʻ07.00.03 Всеобщая история (соответствующего периода)ʼʼ (исторические), ʻʻ08.00.01 Экономическая теорияʼʼ (экономические), ʻʻ12.00.10 Международное право; Европейское правоʼʼ (юридические), ʻʻ23.00.02 Политические институты, процессы и технологииʼʼ (политические), ʻʻ23.00.04 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развитияʼʼ (политические).

По данной тематике были защищены следующие диссертации:

• Гончарук Наталья Сергеевна. Формирование наднациональной идентичности в условиях углубления социально-политических интеграционных процессов в ЕС: диссертация … кандидата политических наук: 23.00.04; [Место защиты: Ор. рег. акад. гос. службы].- Орел, 2009.- 192 с.: ил. РГБ ОД, 61 09-23/136
• Ильин Николай Юрьевич. Конституционно-правовые аспекты интеграции европейских государств: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.02. Москва, 2002 164 c. РГБ ОД, 61:03-12/107-0
• Казаринова Дарья Борисовна. Европейская интеграция (Политико-институциональный и социокультурный аспекты): Дис. … канд. полит. наук: 23.00.04. Москва, 2006 165 с. РГБ ОД, 61:06-23/330
• Кравченко Иван Игоревич. Межрегиональное сотрудничество как элемент евроинтеграции в глобализирующемся мире: Дис. … канд. полит. наук: 23.00.04 Москва, 2006 164 с. РГБ ОД, 61:06-23/376
• Овсянко Михаил Дмитриевич. Европейская интеграция и проблемы становления общеевропейской инфраструктуры (На примере транспорта): Дис. … канд. экон. наук: 08.00.01. СПб., 2002 199 с. РГБ ОД, 61:03-8/1049-9
• Суслова Татьяна Леонидовна. Динамика европейской интеграции: теоретические закономерности, политические тенденции и результаты институционализации: Дис. … канд. полит. наук: 23.00.02. Н. Новгород, 2005 292 c. РГБ ОД, 61:05-23/326
• Шеленкова, Наталья Борисовна Современные правовые проблемы европейской интеграции: диссертация … доктора юридических наук: 12.00.10. Москва, 2005
• Шишелина Любовь Николаевна. Расширение Европейского Союза на восток: международно-политические аспекты: диссертация … доктора исторических наук: 07.00.03.- Москва, 2005.- 355 с.: ил. РГБ ОД, 71 06-7/82

Реклама от GoogleAdvertisment
редакторская вычитка
 

Теоретические и практические аспекты интеграционных процессов в Европе

Ставшая классической теперь работа по европейской интеграции профессора университета Беркли (США) Эрнста Б. Хааса («The Uniting of Europe»), фактически создала новое интеллектуальное направление по изучению интеграционных процессов на европейском континенте . Сначала изданная в 1958 г., а затем перепечатанная в 1968 г., эта оригинальная работа является отправной точкой для изучения предыстории создания Европейского Союза и европейской интеграции. В своей книге Хаас отстаивал идею о взаимосвязанности сотрудничества в экономической, социальной, культурной областях. В последующих главах Хаас развил свою модель, связывающую воедино «неофункциональный анализ» и общую теорию систем, а также эмпирические наблюдения и исследования.

Хаасом были рассмотрены основные определения политического сообщества и политической интеграции, рассмотрена интеграция в европейском контексте на примере Европейское Угольное и Стальное Сообщество (ECSC — ЕОУС). Также им были проанализированы на примере ЕОУС как смешанной формы федерации и международной организации недостатки федерации и значение смысла «супранациональный» в европейском контексте. Кроме того, ученый рассмотрел вопрос о возможности создании общего рынка, ценовой и инвестиционной политики. Им же была изучена антимонопольная политика и проблема сосредоточения индустриальных районов, а также рассмотрен вопрос контроля над данным рынком. Он касался проблемы отмены субсидий как средства создания конкурентоспособного общего рынка в ходе конкуренции с другими странами и многие друге вопросы, например, трудовая политика, тарифы и роль ЕОУС в европейской интеграции.

В своей фундаментальной работе ученым была показана роль политических партий и торговых сообществ в интеграционных процессах с 1952 по 1957 гг. Примечательно, что Хаасом было изучено и влияние профсоюзов на процессы европейской интеграции, а также была показана роль членов европейских правительств как агентов интеграции.

Одна из наиболее значимых (послевоенных) классических теорий интеграции теоретика Хааса содержится в восьмой главе его работы — «The Expansive Logic of Sector Integration», в которой он установил четкую связь между функционализмом и изучением вопросов европейской интеграции. Хаас в этой главе использовал ЕОУС для социологического исследования процессов формирования сообщества, которое имеет транснациональные границы. Он указывал на ЕОУС как на пример организации, способной «властно переадресовать лояльность и ожидания политических актеров». В своей новаторской книге ученый утверждал, что основанная на его наблюдениях фактического процесса интеграции, идея относительно «объединенной Европы» пустила корни сразу после второй мировой войны. Его осторожный и тщательный анализ отслеживает развитие ЕОУС, включая обсуждение возможной потери индивидуальной идентичности ЕОУС через его поглощение в новое Европейское Экономическое Сообщество.

Важно, что Хаас рассматривал роль торговых ассоциаций и союзов в будущем Общем рынке и возможные способы проведения общей торговой политики. Он предсказывал появление пан-европейских партий, впрочем, его прогноз был весьма нечеткий. Наконец, Хаас размышлял о возможном федеральном общеевропейском исполнительном агентстве и уменьшении суверенитета европейских государств и прогнозировал появление новых форм межправительственного сотрудничества, способных привести национальные правительства к совпадению интересов и проведению совместной политики во многих областях.

Неофункционализм, как теория региональной интеграции, разработанная Э.Хаасом остается наиболее популярным теоретическим направлением, однако, следует отметить, что теоретическое исследование Э. Хааса не сумело предсказывать препятствия на пути к западноевропейской интеграции, но создали основу для объяснения эволюции ЕС. Ценность работы Хааса, на мой взгляд, заключается как раз в рассмотрении понятия «супранациональный» в европейском контексте, его заслугой также является то, что он рассмотрел роль различных экономических ведомств и ассоциаций, а также политических организаций и объединений в интеграционных процессах на европейском континенте.

Заслугой книги также является то, что процессы интеграции рассмотрены, как и любое явление международной жизни, в контексте политических, экономических, социальных и исторических факторов. В качестве положительного момента работы можно отметить, на мой взгляд то, что Хаас прогнозирует и предсказывает появление новых форм межправительственного сотрудничества, а также указывает на потенциальную возможность и способность национальных правительств прийти к координации совместных действий и совпадению интересов, а также добиться проведению совместной политики во многих областях, таких как экономика, финансы, трудовая политика и многое другое.

Даже пример самого успешного сообщества — ЕС — указывает на значительные недостатки работы Э.Хааса – например, на недооценку политической составляющей интеграции, когда интеграционные процессы на европейском континенте блокировались или наоборот, ускорялись не столько под воздействием экономических факторов, сколько под влиянием исторических событий и под воздействием политической воли европейских лидеров.

Дальнейшее расширение ЕС на Восток стало историческим событием. В краткосрочной перспективе принятие новых членов в ЕС оказало позитивный эффект на рост ВВП ЕС, поскольку средние темпы роста производства в «новых» странах выше, чем в 15 «старых» странах. К тому же многие экономические показатели стран, присоединившихся к ЕС, опережают показатели «старых» стран-членов. Структура ВВП «новых» членов ЕС характеризуется доминированием производственного и сельскохозяйственного секторов и несколько меньшей значимостью сектора услуг, чем в среднем по ЕС-15. В настоящее время 70 % экспорта «новых» стран организации поступает на рынок ЕС, а около 60 % импорта — из 15 «старых» членов.

Существуют и другие, весьма не позитивные аспекты расширения ЕС. Вследствие того, что экономический вес «новых» членов ЕС относительно небольшой, статистические показатели экономики Европейского союза не претерпели фундаментальных изменений. Если население Евросоюза в результате расширения увеличилось на 20%, то суммарный ВВП ЕС вырос лишь на 5 %. В исторической перспективе экономическое измерение расширения ЕС остается небольшим. Однако, вследствие расширения, произошла дальнейшая диверсификация экономики ЕС, поскольку структурные основы экономик «старых» стран ЕС по многим параметрам отличаются от стран Центральной и Восточной Европы. Таким образом, европейская экономика сталкивается с медленным ростом и высоким ростом инфляции. В связи с эти высшие чиновники и политики в индустриально развитых странах ЕС будут должны продолжить поддерживать финансовые рынки посредством эффективной макроэкономической политики и структурных реформ.

Влияние МВФ и МБРР на процессы европейской интеграции в период существования биполярной международной системы

В 1946 г. США пожертвовали треть бюджета и получили 33% на право голоса. Следует отметить, что после второй мировой войны тенденция изоляционизма 1920-х-30-х гг. по обе стороны Атлантики была обращена вспять в ходе послевоенной политики реконструкции, когда большинство расходов несли США. Политика на восстановление экономики позволила развитым нациям отменить довоенные препятствия на торговлю и инвестиции. Институты Бреттон-Вудс (Мировой Банк, Международный Валютный Фонд) и Общее Соглашение о Тарифах и Торговле после ряда мультисторонних переговоров снизить тарифные ограничения. Система Бреттон-Вудса означала становление либерального международного экономического порядка для развитых, некоммунистических стран и становление международного монетарного режима для достижения экономической и политической стабильности. Данная система была положена в основу руководства ВМФ и МБРР (ВБ).

По мере начала восстановления мировой экономики — и мировой торговли — после второй мировой войны экономическая гегемония США стала постепенно размываться. Первыми начали восстанавливаться из руин страны Западной Европы. Благодаря заинтересованности самих стран и международной поддержке — в рамках американского плана Маршалла, со стороны Всемирного банка и, в конечном итоге, МВФ — в сочетании со сформировавшимся в регионе принципом многосторонних отношений в форме Общего рынка и Европейского платежного союза, к концу 1950-х годов большая часть индустриально развитых стран Западной Европы переживала быстрый экономический рост и характеризовалась все большей открытостью к многосторонней торговле и валютному обмену.

Правительства европейских стран использовали многие функции МВФ для достижения экономического роста. В 1947 году, когда началась деятельность МВФ, Франция становится первым его заемщиком и получает ссуду в 25 млн. долл. Так, в 1952 году в МВФ вступила Федеративная Республика Германия, экономика которой быстро стала одной из ведущих в мире. Западная Европа постепенно оправдала ожидания и в 1950-е годы восстановила конвертируемость валют, заменив двусторонние торговые соглашения открытой международной торговлей и добившись высокого экономического роста. После создания Общего рынка в 1957 году заключение ряда все более жестких валютных соглашений создало возможность для возникновения Европейской валютной зоны. Таким образом, Европа укрепила свое положение в мировой экономике и сохранила свое место в иерархии Фонда.

В результате процессов интеграции и отчасти, при помощи кредитов и других аспектов макроэкономической политики МВФ, Европейское сообщество стало одним из самых больших мировых совместных рынков. Результатом этого стал период усиленного экономического роста в развитых странах Европы с конца 40-х до ранних 70-х. С 1950-х ВНП среди развитых стран Европы увеличивался в объеме около 5% в год. Этот рост был 2,5 раза быстрее, чем в четыре предыдущих десятилетия и дважды быстрее, чем в 1970-х. Однако несколько факторов положили конец «золотому веку» послевоенного роста. Заработные платы стали увеличиваться в Европе, особенно после политически нестабильного 1968 года. Продуктивность труда стала падать, а инфляция росла. Система Бреттон Вудс установленного международного обменного курса (system of fixed international exchange rates) завершила существование в начале 70-х, когда США покинули золотой стандарт. Если в 1947-1958 мировые цены равнялись 35 долларов за унцию золота, то в 1971 году администрация Никсона отменила обменный курс 35 долларов за унцию золота и ввела 10 процентную пошлину на импорт. Международный нефтяной кризис 1973 г. сказался на росте инфляции и спаде экономики — появился феномен стагфляции.

В 1970-х гг. возросла конкуренция между торговыми блоками (Европа, Япония, США) и новыми индустриальными странами. Стала проводиться протекционистская политика вместо принципов ГАТТ 1947 — соглашения о торговле и тарифах – свободной торговли без ограничений, а преимущество, которое дается одному государству, дается и другим государствам. Однако уже в 1967 г. было подписано соглашение о снижении пограничных тарифов. Токийский раунд 1973-1979 гг. и последующий Уругвайский раунд (1986 г.) повлияли на снижение тарифов и ограничение нетарифных препятствий (барьеров) для импорта. Вслед за этими соглашениями стала применяться «политика экспозиций» — отмена протекционистких норм, квот и пошлин и принуждение местных производителей усовершенствовать свои предприятия в целях успешной конкуренции с импортными товарами.

Таким образом, следует отметить, что МВФ в годы «холодной войны» успешно справлялся с преодолением некоторых финансовых кризисов и препятствий для европейской интеграции. Однако режим функционирования МВФ, несмотря на вклад в развитие европейской экономики следует охарактеризовать как режим сохранения статуса-кво послевоенной ситуации, а не на устранение системных факторов, препятствующих дальнейшему стабильному росту и развитию европейской экономики.

Основные аспекты влияния МВФ и МБРР на процессы европейской интеграции на современном этапе

Стремясь расширить сотрудничество, представители МВФ проводят выступления в национальных европейских парламентах. Существуют и другие формы встреч. МВФ предоставляет рекомендации и консультации ЕС. Одной из таких областей является экологическая политика. МВФ также сотрудничает и дает рекомендации странам ЕС, не вступившим еврозону. Таким образом, процесс введение евро и расширения ЕС оказал влияние на исследовательскую и надзорную деятельность МВФ.

Руководство МВФ и научно-исследовательские доклады предоставляют советы и рекомендации для государств-членов ЕС для достижения более эффективных результатов европейской интеграции и расширению зоны евро, которым, возможно, будет придан мощный импульс.

Процесс введения евро и расширения ЕС оказал влияние на исследовательскую и надзорную деятельность МВФ. Рекомендации МВФ по улучшению финансово-экономические показателей стран ЕС учитываются руководителями государств-членов, а также финансовыми и политическими институтами ЕС. Более того, как «новым», так и «старым» государствам-членам ЕС необходимо в соответствии с рекомендациями МВФ разработать стратегические планы по совершенствованию конкурентоспособности национальных экономики на рынках ЕС и на мировых рынках.

МБРР играет с начала 1990-х гг. важную роль в стимулировании социально-экономического и правового развития стран Восточной Европы, а также выступает катализатором многих проектов и реформ в области здравоохранения, развития экономической и социальной инфраструктуры. Данные инициативы МБРР способствуют интеграционным процессам в Европе и сближению уровня социально-экономического развития «старых» и «новых» членов ЕС.

Изучив основные тенденции влияния международных финансовых институтов на процессы евроинтеграции с конца 1940-х гг. и до начала XXI в. (на примере МВФ и МБРР), следует указать несколько ключевых тенденций сотрудничества МВФ и МБРР с государствами-членами и евроструктурами в области политики, экономики и социального развития с целью экономического, социального и политико-правого развития и их дальнейшей конвергенции:

Рассмотрев перспективы процессов евроинтеграции в странах ЕС, следует прийти к следующим выводам: Несмотря на драматически ухудшающуюся ситуацию, как в экономике самого ЕС, так и глобальной экономике, Евросоюз провел процесс расширения и принял новых членов. И на данном этапе наибольшую проблему внутри ЕС создает поиск эффективного способа, как справиться с интеграцией в зону еврозону еще весьма слабых и несовершенных экономик Восточной Европы. У процесса расширяющейся интеграции на сегодняшний день существует много трудностей, однако следует констатировать, что на сегодняшний день этот процесс трудно, и даже невозможно приостановить или аннулировать. Однако, несмотря на очевидные успехи интеграции, существует множество проблем — политических, экономических, социальных, которые государства-члены ЕС должны преодолеть в ближайшее время. Таким образом, экономическая конвергенция ЕС является долгосрочным процессом.

Согласно Статьям соглашения МВФ, основные переговоры Фонд ведет с исполнительной властью стран. Переговоры и консультации, а также образовательные программы и семинары являются одним из основных средств сотрудничества представителей МВФ и представителей политических институтов ЕС в контексте поощрения и кооррдинации интеграционных процессов в Европе.

Итак, исходя из вышеуказанных выводов, следует окончательно резюмировать: стратегические задачи МВФ и МБРР, а также геополитическое положение и геоэкономическое значение Европы дают основания с уверенностью утверждать, что процессы евроинтеграции будут играть одну из ключевых ролей в сфере интересов МВФ и МБРР. История более чем 60-летнего экономического и политического сотрудничества ЕС и МВФ и МБРР не завершилась в XX веке. Данный виды сотрудничества сохранились и приумножились, а это значит, что обновленная Европа будет и в XXI веке вести свою политику взаимовыгодного сотрудничества с МВФ и МБРР.

Развитие интеграционных процессов в Европейском Союзе (проблемы и успехи)

Процесс европейской интеграции является длительной историей воплощения относительного успешного преодоления многочисленных кризисов, когда вновь и вновь требовалось реализовывать обозначенные планы, сглаживать существенные расхождения достигая компромиссы и адаптировать национальные интересы в соответствие с интересами Европейского Сообщества, а затем ЕС.

В мае 1950 г. в Европе получило развитие движение за европейский мир и евроинтеграцию, локомотивом которой стал франко-германский союз. Документ, получивший название Декларации Шумана, пожалуй впервые в европейской истории предложил цельную концепцию возведения общеевропейского дома. Добавим, что в ее разработку большой вклад внес крупный французский политик Жан Монне. После тяжелейшей в человеческой истории войны, когда страны Западной Европы еще не оправились от невиданных бедствий и разрушений, наиболее дальновидные политические деятели осознали, что мирное будущее континента достижимо только на путях интеграции и равноправного заинтересованного сотрудничества. Конечно, этот заманчивый путь не обещал быть легким. Но, как гласит восточная мудрость, дорога длиной в тысячу лет начинается с первого шага. И этот шаг был предложен в Декларации Шумана: объединить угольную и сталелитейную промышленность Франции и ФРГ.

Только после падения «берлинской стены» и «железного занавеса» по инициативе Франсуа Миттерана и Гельмута Коля и по предложению Жака Делора был сделан решительный шаг в направлении политической Европы. В подписанном в 1992 году Маастрихтском договоре эта цель достигалась двумя путями: учреждением в общеевропейских рамках того, что было названо «первой опорой», — Экономического и валютного союза, подготовленного комитетом под непосредственным руководством Жака Делора, — и созданием двух других основанных на межправительственном подходе союзов («второй опоры») в целях перехода к общей внешней политике и политике безопасности, и «третьей опоры», предусматривающей сотрудничество государств в области внутренней политики и юстиции.

Вместе с тем оставшиеся не решенными ряд вопросов потребовали созыва Межправительственной конференции (МПК), которая начала свою работу еще в 1996 году. Под влиянием, в частности, Франции эта конференция, завершившаяся в Амстердаме в июне 1997 года, позволила достичь серьезных результатов в социальной сфере, а именно в координации политики в области занятости, а также в том, что касается свободного передвижения и безопасности граждан, здравоохранения, окружающей среды и даже внешней политики с введением поста Высшего представителя по общей внешней политике и политике безопасности. Вместе с тем Конференция потерпела неудачу в реформировании институтов, необходимом ввиду предстоящего расширения Союза в результате вступления в него стран Центральной и Восточной Европы. В связи с этим была созвана новая Межправительственная конференция под председательством Франции. Итогом Конференции, закончившей свою работу в декабре 2000 года, стал договор, подписанный в Ницце 26 февраля 2001 года. Предметом данного договора первоначально являлось проведение институционных реформ, необходимых для нормального функционирования пополнившего свои ряды Европейского союза. Таким образом, даже при минимальном выполнении предложения Франции устранились, наконец, последние предварительные условия, сдерживавшие процесс расширения Союза.

Саммит в Ницце принял минимальные условия, позволившие дальнейший процесс расширения ЕС. Согласно принятым условиям, Европейская Комиссия не сократится, напротив — количество ее членов только будет расти в ближайшие годы. Лидеры стран ЕС согласились отменить право вето в голосовании по значительному количеству преимущественно второстепенных, малозначительных вопросов, и только по нескольким основным. Страны согласились предоставить группам стран право на продвижение своих собственных проектов интеграции, к которым не хотят примыкать остальные страны, однако при условии соблюдения некоторых условий. Противоречия относительно распределения голосов характеризовали работу саммита на протяжении всех дней — в течение всего времени проходила невидимая борьба за узкие национальные интересы, слабо учитывающие конечные общие цели. Вместо того, чтобы построить новую прочную основу для Союза, способного в дальнейшем принять новых членов, ЕС добавил шаткий вопрос о расширении к и без того нестабильной нынешней деятельности ЕС.

По объективным причинам германская политика является ключевой для общего вектора развития ситуации в ЕС. Роль Германии в европейской интеграции определяется размером ее территории, экономическим весом через нее проходит большинство транспортных и иных инфраструктурных сетей ЕС.

В основе европейской идентичности заложены специфические черты уникального исторического развития европейской культуры. Современные процессы евроинтеграции, на мой взгляд, являются очевидными воплощениями создания новой европейской идентичности, когда культурные ценности сочетаются с институциональными аспектами европейского строительства. Однако главной сферой интеграционного развития в рамках ЕС была и остается экономика. Экономические и прагматические интересы в большей степени, чем идеи, способствовали евроинтеграции. Однако, в процессе европейской интеграции, а также процесса расширения ЕС и принятия Конституции ЕС возникли множественные противоречия. Кроме того, противоречия возникли между «богатыми» и «бедными» членами ЕС.

Но на современном этапе европейской интеграции многочисленные вызовы международной среды подвергают сомнению приверженность европейцев общим идеалам и институтам, их способности выработать совместную политику. Одним из таких вызовов стало вторжение США в Ирак в 2003 году, который привел к расколу в Европе. Европейская идентичность была расколота в результате вторжения США в Ирак – правительства Испании и Великобритании поддержали планы США, в то время как правительства Франции и Германии категорически выступили против планов вторжения как нарушения международного права. Именно процесс принятия Конституции также выявил противоречия между политиками и гражданами. Более того, отмечая истоки неприязни к мультикультурность, С.С. Бойчук отмечает, что «человек европейской цивилизации защищает не только социальные структуры и религиозные догмы, но и весь культурно-исторический тип и свое место в нем».

Каков же механизм для создания полноценной европейской идентичности, способной воплотиться в совместной, в том числе и внешней политике? Для предотвращения раскола Европы, считает Ю. Хабермас, «в рамках ЕС не должно и не может быть никакого сепаратизма» — для этого, считает Ю. Хабермас, необходимо сочетать интересы «ядра Европы» с остальными членами ЕС. Но в современной Европе сильны не только национальные, но и региональные тенденции, и вряд ли региональные власти станут подчиняться невыгодным для себя решениям «евробюрократии».

Несмотря на некоторые базовые исторические и культурные ценности европейцев, существуют глубокие различия в отношении семейных, религиозных и других ценностей — однако европейцам присуще желание «оградиться» от «нежелательных» мигрантов из стран «третьего мира». Несмотря на территориальную общность, европейцы разделены на «богатых» и «бедных», на «локомотив» ЕС и стран – реципиентов — и данной противоречие способствует расколу в ЕС. Раскол в ЕС, раскол в европейской идентичности обусловлен также внешней политикой ведущих европейских государств, их национальными устремлениями, а также противоречиями между евробюрократами, национальными и региональными политиками, которые весьма остры и зачастую неразрешимы.

Великобритания, Франция и Германия непреклонны в том, чтобы не увеличивать национальные выплаты в будущий бюджет ЕС. Более того, Германия и Нидерланды грозятся последовать примеру Маргарет Тэтчер, которая развернула в начале 1980-х гг. успешную кампанию по сокращению взносов Великобритании в бюджет ЕС.

Тем не менее, европейская институциональная идентичность, несмотря на ее незавершенность и совершенно размытые черты, является вполне объективным социальным явлением. Конечно, и в будущем возможны конфликты, связанные с устройством или внешней политикой ЕС, но здоровый эгоизм, нацеленный на достижения общего благосостояния при наличии общих культурных и исторических ценностей, как мне кажется, будет способствовать созданию полноценной европейской идентичности, способной сформироваться на институциональном и социальном уровнях и способной воплотиться в совместную и скоординированную европейскую внешнюю политику, особенно во время международных кризисов.

Влияние интеграционных процессов на экономику ЕС

Существуют и проблемы конвергенции столь различных стран со столь различными экономическими показателями. В частности, странам-членам необходимо наиболее эффективно использовать потенциал «Общего рынка» и скорее ликвидировать еще имеющиеся законодательные барьеры на пути свободного движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы.

Рынок ЕС переживает серьезные структурные изменения, сказывающиеся на занятости в промышленности и сельском хозяйстве, что связано со спадом в секторах материального производства и расширением сектора услуг. Поэтому нельзя упускать из виду опасения граждан новых стран-членов ЕС перед дальнейшей реструктуризацией, тем более что существующие у них страховые системы, размеры пособий по безработице не могут смягчить негативных последствий подобных изменений.

Для достижения экономического роста необходимы чувствительные социальные реформы, которые, однако, непопулярны среди населения.В тоже время министры финансов ЕС подтвердили свою приверженность Пакту стабильности и роста, который состоит в соблюдении рамок бюджетного дефицита. Тем временем на страны зоны евро, за исключением Франции, взяли обязательство сократить дефицит национальных бюджетов начиная с 2003 года минимум на 0,5 процента и подчеркнули свою приверженность Пакту стабильности и роста.

Стратегия развития ЕС должна воплощаться в жизнь, причем на этом пути достигнуто уже немало. В частности, удалось сделать более открытыми энергетические рынки; очевиден прогресс в создании «единого европейского неба» за счет унификации наземных диспетчерских служб стран ЕС; модернизирована антимонопольная политика; занял подобающее ему место интегрированный общеевропейский финансовый рынок; достигнута договоренность о введении единых патентов. Наконец, за этот период удалось образовать 5 миллионов новых рабочих мест, что позволило сократить безработицу на 2 миллиона человек. Теперь предстоит продолжить структурные реформы в области экономики, в социальной сфере, а также в области защиты окружающей среды, делая упор на внедрение новейших технологий и опираясь на присущий европейцам дух предпринимательства.

Влияние процесса расширения ЕС на сельскохозяйственную политику трех ведущих экономических держав

Ключевой проблемой при приеме в ЕС новых членов, вызвавшей больше всего споров, стали прямые субсидии из бюджета Евросоюза, в первую очередь в сфере сельского хозяйства. Единая сельскохозяйственная политика ЕС (Common Agricultural Policy — CAP) по ряду причин остается одним из наиболее болезненных вопросов последнего этапа переговоров по расширению блока. Принцип распределения аграрных субсидий также не всегда удовлетворял членов ЕС.

Ключевой проблемой при приеме в ЕС новых членов, вызвавшей больше всего споров, стали и его расширения на страны ЦВЕ. Действия Европейского Союза в аграрном секторе, по мнению многих экспертов — яркий пример политики «двойных стандартов». Если в отношении системообразующих государств Европейского сообщества широко применяются разнообразные субсидии, то новые члены ЕС ощущают довольно холодное отношение к проблемам своего аграрного сектора. Своим длительным существованием система защиты национального аграрного хозяйства в Объединенной Европе обязана сильному политическому влиянию в ЕС (как впрочем, и во всех развитых странах) фермерских лобби, для которых характерны четкая организация и традиционные публичные протесты в случаях, если аграриев что-нибудь не устраивает в действиях правительств. Столь активная деятельность вынуждает европейских лидеров обращать пристальное внимание на проблемы аграриев.

Еще одним препятствием, связанным с сельским хозяйством, является проблема пересмотра общей аграрной политики (САР) Европейского Союза. Фермеры получают деньги из общего бюджета Евросоюза, в который каждая страна осуществляет отчисления, пропорциональные размеру ее ВВП Франция, чьи фермеры получают больше всех субсидий из общего котла, очень боятся, что после вступления в ЕС новых членов бюджетные деньги уйдут в Восточную Европу, например в Польшу, в экономике которой значительную роль играет сельское хозяйство. Как Франции, так и Германии потребуется немалое мужество при решении проблем аграрного сектора.

Единая сельскохозяйственная политика ЕС (Common Agricultural Policy — CAP) по ряду причин остается одним из наиболее болезненных вопросов последнего этапа переговоров по расширению блока. Во-первых, субсидирование восточноевропейских фермеров на равном с западными производителями уровне угрожает стабильности экономики Евросоюза, в то время как отказ в помощи новым членам, как того требуют некоторые страны ЕС, грозит гибелью идеи единого рынка, разделяя ЕС на Запад и Восток. Во-вторых, «сельскохозяйственный вопрос» выходит за рамки квот на производство молока и субсидии для сахаропроизводителей: на САР приходится почти половина общего бюджета ЕС, поэтому расходы на сельское хозяйство, по сути, определяют финансовые отношения между странами-членами. Кроме того, влияние сельскохозяйственной политики Европейского Союза на мировые рынки считается одним из наиболее негативных — в ЕС САР обеспечивает специальное отношение к сельскохозяйственному сектору за счет других отраслей экономики, потребителей и налогоплательщиков. По мнению многих экспертов, постепенное увеличение субсидий продлевает жизнь существующей системы европейского сельского хозяйства, которая в новых условиях не только неэффективна, но даже разрушительна.

В то же время внешними «жертвами» единой сельхозполитики аграрии в основном являются развивающихся стран. Проводимая политика сделала рынок ЕС практически закрытым для агропродукции из развивающихся стран. Кроме того, на сегодняшний день из всех программ в рамках ЕС именно САР в наибольшей степени отражается на кошельке граждан ЕС в виде более высоких цен на продукты питания, а также налоговых отчислений на финансирование сельскохозяйственного бюджета.

Предлагаемые варианты реформирования САР также не устраивает кандидатов, ожидавших получить равную помощь на ряду со «старожилами» общеевропейского дома, а также некоторых членов ЕС, получающих на сегодня огромную выгоду от проводимой сельскохозяйственной политики. Так, предлагаемое сокращение субсидий на 3% сократит ряды французских фермеров на 200 тыс. человек. Даже если размеры прямой помощи фермерам сократятся, то, скорее всего, будут усилены действующие или найдены новые механизмы защиты этого сектора. Поэтому ожидать, что даже в отдаленном будущем в политике ЕС что-то изменится, не стоит.

Германия — самый сильный, и самый упрямый член «группы четырех» (куда, кроме нее, входят Нидерланды, Британия и Швеция), выступала против предложения Европейской комиссии выделить новичкам часть денег, предназначенных для развития сельского хозяйства. Те четыре страны, которые не согласны с позицией ЕС, утверждают, что если новые члены начнут получать прямые субсидии для своих фермеров сразу после вступления в Европейский Союз, будущее реформ САР будет предопределено. С другой стороны, Франция и Испания выступают за то, чтобы новички получили столько, сколько им нужно. Таким образом, расширение ЕС можно было бы с легкостью привязать к проблеме будущего САР. Тем не менее, во всех этих спорах утешительно одно: те четыре страны, которые блокируют соглашение о сельскохозяйственных субсидиях, традиционно выступают за расширение ЕС.

Региональная и европейская идентичность

Как-то один польский министр сказал, что Европа заканчивается там, где кончается архитектура барокко. Такое определение не хуже и не лучше множества других. Согласно моей субъективной точке зрения, понятие Европы должно быть максимально гибким и свободным. Чем больше стран «подпишутся» под европейскими ценностями ради членства в ЕС, тем лучше. Страны Балкан или бывшие советские республики не могут являться членами ЕС и в это же время продолжать бороться друг против друга и угнетать свое население. Более масштабная территория ЕС будет однозначно подразумевать также более свободный и гибкий ЕС, обращаясь чаще к своей изначальной роли — зоне свободной торговли. Рынки, а также партнеры за океаном будут внимательно наблюдать за тем, сможет ли ЕС справиться с проблемами своего расширения на Восток и стабилизации Центральной и Восточной Европы, не потеряв при этом интеграционной динамики. После успешного расширения ЕС на Восток Германия, наконец, сможет стать спокойной серединой Европы. Но до этого предстоит еще преодолеть немало препятствий.

Как отмечают З.Млинар и Я.Штебе, «новый европейский порядок, однако, устраняет […] прежние представления о географических границах между своими и иноземцами, между родиной и чужими странами и т.п. все больше сталкиваются с расширением пространства мобильности людей и их объединением в контексте европейской интеграции и глобализации». Но даже в ЕС большинство работников иммобильны в трансграничном плане. Вопреки всем поощрениям, предлагаемым ЕС, трансграничная трудовая мобильность пока исключение, а не доминирующая модель. Эта тенденция, по их мнению, связана, прежде всего, «с ограничительными установками и идентичностями». В результате, отмечаю З.Млинар и Я.Штебе «ожидавшаяся тенденция мобильности, выведенная из экономической теории рационального выбора, до сих пор оказывалась переоцененной […] в Европе и […] оказалась недостаточной для объяснения преобладания ограниченной пространственной мобильности».

Объясняя данную тенденцию, З.Млинар и Я.Штебе отмечают, что стимулы национальных государств и регионов «до сих пор не были достаточно эффективны для изменения установок по отношению к трансграничной мобильности, но по мере открытия стран ЕС акцент на важности национальной идентичности растет, что — вольно или невольно — увековечивает существующую трансграничную иммобильность». Возможно, указывают З.Млинар и Я.Штебе, «рост мобильности на глобальном уровне породит определенный спад на локальном или региональном уровнях».

Также внимательное изучение данных о масштабе мобильности между странами ЕС показывает, что не было линейного роста мобильности во времени. Максимальная мобильность фиксировалась в 1960-е гг. Тогда основные потоки шли с юга на север. Позднее, несмотря на устранение перегородок и интеграционные процессы, мобильность снизилась. Данные справочных изданий показывают, что число проживающих в ЕС нерезидентов доходит примерно до 4% населения ЕС, в то время как число резидентов ЕС в других странах ЕС — лишь до 1,5% населения.

Перемещение за пределы местных и национальных границ Европы ставит вопрос о сохранении и разрушении (преодолении) территориальной идентичности, о появлении «транснациональной морфологии» и «транснациональной идентичности». Как отмечают З.Млинар и Я.Штебе, ссылаясь на работы Т. Смита, «мобильные люди одновременно живут в нескольких территориальных общностях или привязаны к ним, превращая эти общности в менее взаимоисключающие, чем прежде»[11]. З.Млинар и Я.Штебе также отмечают, что в современной Европе «все больше становится разных сочетаний присутствия и отсутствия, как и транснациональных акторов, которые могут одновременно быть и там, и здесь, в одно и то же время действуя и оценивая ситуацию на нескольких уровнях. Локальная и национальная идентификация может фактически содействовать транснациональности, И напротив, движение в транснациональном пространстве скорее усиливает, чем уменьшает значимость ʻʻнациональногоʼʼ». Таким образом, З.Млинар и Я.Штебе также, как и авторы из голландского университета Тилбурга «Европейского атласа ценностей», отмечают рост глобальной идентификации в ущерб европейской.

Ссылаясь на исследование Д. Медрано, З.Млинар и Я.Штебе показывают, что степень идентификации с нацией и с Европой положительно коррелирует в одних странах и отрицательно в других. Более того, отмечают авторы, сравнения показывают, что группа более привязанных к родным местам заметно выросла — «но именно она не привязана к Европе», что по их мнению, «равнозначно усилению эксклюзивистской идентификации». За те же годы группа «не-эксклюзивистов» (привязанных одновременно к дому и к Европе) не изменилась. Эта тенденция, по мнению З.Млинара и Я.Штебе, противоречит утверждению (и определенным данным), что идентичности столь переплетены, что привязанность к своей местности совмещается с национальной и континентальной и указывают на стабильную, не меняющуюся картину территориальной идентификации. В то же время доля эксклюзивной идентификации с Европой снизилась от 9 до 4%. Локальная идентификация остается первичным условием одновременной идентификации с Европой, а эксклюзивная идентификация с Европой все более становится исключением. Таким образом, можно прийти к выводу, что социальные процессы европейской идентичности на современном достаточно противоречивы и нуждаются в дополнительном изучении.

© Hulio

Реклама от GoogleAdvertisments
быстро опубликуем статьи вак
 
Поделиться новостью в соцсетях:   ВКонтактеФейсбукTwitterТелеграмМой МирОдноклассникиLiveJournal
просмотрели просмотров: 454

Комментируя, Вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом
Все ответы на личные вопросы даются только за донаты

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *