Ближневосточное мирное урегулирование

Мирный процесс на Ближнем Востоке

Содержание
(выберите и нажмите пункт для быстрого перехода)
 

Мирное Кэмп-Дэвидское соглашение с Египтом

кэмп-девидБегин, Картер и Садат в Кэмп-Дэвиде. Автор: Fitz-Patrick, Bill. Jimmy Carter Library: Carter White House Photographs Collection.

Во второй половине 1970-х гг. президент Египта А. Садат окончательно принял решение наладить отношения с Западом и урегулировать проблему оккупированной Израилем части Синайского полуострова. 14 марта 1976 г. в речи перед египетским парламентом Садат заявил, что разрывает советско-египетский договор о дружбе и сотрудничестве. В том же 1976 г. Египет получил вооружение от США ― военно-транспортные самолеты С-130, боевые самолеты, финансовую помощь из США, нефтедобывающих государств Персидского залива и Западной Европы.

В конце июля 1978 года президент Картер оправил своего государственного секретаря Сайруса Вэнса на Ближний Восток с приглашением для Бегина и Садата на встречу в Кемп-Дэвид, уединенное местечко в горах штата Мэриленд, где они и их советники будут недоступны для прессы. Бегин и Садат сразу же согласились; Садат ― с условием, что Соединенные Штаты будут равноправными партнером в переговорах. Переговоры в Кемп-Дэвиде начались 5 сентября и продолжались до 18 сентября. В Кемп-Дэвиде за это время были разработаны две системы «рамок»: рамки для всеобъемлющего мира (в основном касающиеся Западного берега и полосы Газа) и рамки для мирного договора между Израилем и Египтом. Рамки для всеобъемлющего мира были весьма туманны и, в основном, сводились к ссылкам на будущие, весьма проблематичные переговоры, в которых приняли бы участие Египет, Израиль, Иордания и «представители палестинского народа». Для этого предлагался пятилетний период «переходной автономии».

Президенту Картеру Кемп-Дэвидское соглашение принесло огромный политический капитал. Опрос общественного мнения институтом Гэллапа показал, что популярность президента возросла на 17 процентов. Однако в арабском мире, за исключением Египта, реакция была единодушной и резко отрицательной. Консервативные государства ― Иордания и Саудовская Аравия, которые на ранней стадии поддерживали мирные переговоры Садата, теперь вместе с другими, более радикальными арабскими режимами подвергли его яростному осуждению. Король Иордании Хусейн, который, по мнению Белого дома, должен был быть следующим действующим лицом в урегулировании мирного процесса, холодно отверг подобную возможность. В день опубликования новостей о Кемп-Дэвидском соглашении он заявил: «Иордания не считает его обязательным для себя ни юридически, ни морально».

На основе Кемп-Дэвидских соглашений 26 марта 1979 г в Вашингтоне был заключен двухсторонний мирный договор между Египтом и Израилем, который вступил в силу 25 апреля 1979 г. Мирный договор с Египтом предполагал уход Израиля из Синая в течение трех лет, установление мира с «нормальными и дружескими отношениями», проход через Суэцкий канал израильских пассажирских и грузовых судов, льготную покупку Синайской нефти, введение палестинского самоуправления на Западном берегу и полосе Газа.

Египет подвергся бойкоту в арабском мире, членство Египта во всех общеарабских организациях было приостановлено. Лига арабских государств была перенесена в Тунис. Все арабские государства, за исключением Омана, а также Судана и Сомали, порвали дипломатические отношения с Египтом. В апреле 1982 г. завершился вывод израильских войск с Синайского полуострова и его демилитаризация. Спор Израиля и Египта по поводу принадлежности г. Таба затянулся до 1989 г. и был решен в результате арбитража международного трибунала.

Израильско-палестинские переговоры в 1990-х

Israel - PalestineВ 1990-х г.г. приоритетными для Израиля при переговорах с палестинцами были соображения национальной безопасности и безопасность жителей Израиля. Поэтому все израильские правительства при мирных переговорах с арабами, прежде всего, учитывали потребность в обеспечении безопасности для жителей Израиля и поселенцев с территорий. Основание Палестинского государства в Газе и Палестине на 90 процентов от удерживаемых Израилем Западного берега и полосы Газа и контроль израильской армии над 10 процентами стратегических важных районов, святых мест и поселений представлялся как решение, отвечающее устремлениям израильских лидеров к максимальной безопасности для Израиля, насколько это достижимо. Этот план не противоречил также решению Палестинского национального совета от 1974 года об основании независимого государства в любой части освобожденной земли.

Также израильскими руководителями рассматривалась возможность отхода палестинцев от договоренностей. Израильская сторона отвечала стратегией «мера за меру» в процессе переговоров с арабами. Поэтапность передачи территорий и полномочий палестинской стороне служила иллюзией гарантий соблюдения ООП договоренностей на ранних этапах политического процесса урегулирования. Однако нарушение подписанных соглашений вошло в привычку Арафата. В Париже Арафат, дав обещание подписать итоговый документ Шираку и Олбрайт, убежал из зала заседаний, так ничего и не подписав. В Шарм-ал-шейхе он подписал и на следующий день сорвал подписанные им обязательства. Но палестинской стороне неоднократно давали понять, что отход ООП от договоренностей приведет к возвращению израильских войск на «территории».

Эти меры легко осуществимы с правовой точки зрения, так как договор с ООП представляет собой промежуточное, а не конечное соглашение, а превращение договора с ООП в конечное мирное соглашение зависит от эффективного выполнения всех этапов промежуточного соглашения. Ведь израильские руководители во взаимоотношениях с палестинскими властями избрали стратегию «мера за меру» и на любые проявления вооруженного насилия со стороны палестинцев отвечали жесткими репрессивными мерами, начиная от применения экономических санкций и вплоть до угроз уничтожения ООП с помощью военной силы, как это произошло в Ливане в 1982 году.

Израиль в 1990-х г.г. применял минимальные ресурсы против палестинцев, минимальны были экономические санкции. Арафат же был политически ослаб, болен и стар. У него существовало много врагов в самой палестинской автономии. Опасаясь этого, Арафат в столкновениях палестинцев с израильской армией осенью 1998 года предпочел вывести конфликт из невыгодного для него вооруженного противостояния в более благоприятное русло «народного восстания». Совет Палестинской автономии также принял решение об отмене вооруженной борьбы.

Также одностороннее провозглашение и основание палестинского государства на ограниченной территории Газы и Западного берега до завершения переговоров об окончательном урегулировании противоречит цели ООП и других организаций, не удовлетворит требований палестинцев и принесет мало практической и политической выгоды, так как оно означает конец переговоров между ООП и израильтянами.

Создание палестинского государства проблематично, в первую очередь для Израиля и Иордании, население которой на 60 процентов состоит из палестинцев, и может привести к стремлению иорданских палестинцев свергнуть существующий режим Хашимитов. ООП может представлять также и для Израиля большую опасность, и если не теперь, то, по крайне мере, в недалеком будущем. Прежде чем палестинское государство успеет дестабилизировать другие государства, оно дестабилизируется само. Будучи провозглашено в одностороннем порядке, палестинское государство немедленно дестабилизируется и рухнет, и тогда Израиль еще долго будет контролировать Западный берег. Многие израильтяне, а также наблюдатели во всем мире полны недобрых предчувствий в отношении этой перспективы, однако, хороша она или плоха, в настоящее время не видно никакой альтернативы.

Представители ООП с западного берега реки Иордан представляют перед западными аудиториями будущее палестинское государство как «светское и демократическое государство». В рамках существующего на Западе кодекса ведения дискуссий, основанного на системе ценностей, выработанных в эпоху Просвещения, это сразу же ставит будущее палестинское государство в положения правых, а Израиль, с его архаичным Законом о Возвращении и идеей еврейского государства, — в положение неправого. Представители Израиля, со своей стороны отмечают анти-демократический характер складывающегося режима в палестинской автономии на западном берегу реки Иордан. Палестинская сторона также использует лозунг согласия управляемых с управлением. Этот лозунг, взятый не из мусульманского мира и не из мусульманского идейного багажа, отражает западные реалии, а не идеологию Ближнего Востока. Однако, как отмечает К. О`Брайен, именно в этой сфере существует пропасть между риторикой и реальностью: «политическая система, основанная на ценностях эпохи Просвещения – примате закона, свободе выражения, политической демократии и согласии управляемых и управляющих – существует почти исключительно в западных странах. Есть немногие исключения, но не среди арабских стран Ближнего Востока». Если бы сегодня появилось палестинское государство, и если бы оно действительно было демократическим, оно оказалось бы единственным в арабском мире. Как и прежде, властители арабских стран придают мало значения управлению на основе закона и свободе выражения. Ислам в большей степени, чем любая другая из монотеистических религий авраамитского корня, отрицает существование введенной западным Просвещением дихотомии между религиозной и политической жизнью. И тот, кто говорит от имени населения мусульманских стран и при этом ссылается на идеи Просвещения, просто лицемерит.

У промежуточных соглашений, кроме опасности одностороннего провозглашения палестинского государства, существуют и другие негативные стороны. Израильское правительство по многим причинам в 1990-х г.г. не определило конечный результат нормализации палестинско-израильского конфликта. Если цель политики израильского правительства была предотвратить провозглашение и основание палестинского государства до завершения переговоров по постоянному урегулированию и препятствовать предоставлению права на возвращение беженцев 1948 года за пределы «зеленой линии» на территорию государства Израиль, а также оставить Иерусалим единой и неделимой столицей государства Израиль, но неясно, какие альтернативы израильское правительство желало предоставить ООП.

Договоры между палестинцами и израильтянами также не разделяют географически две государственных образования, и на Западном берегу остаются еврейские поселения. Также в Израиле трудоустраиваются жители территорий. Двусторонние соглашения и международные гарантии не решают проблему еврейских поселений в Иудее и Самарии. Более того, палестинская автономия в территориях А и В согласно договору Осло-2 не представляет стабильного решения, так как постоянно будут провоцироваться столкновения с израильскими войсками, которые могут привести к возвращению израильской армии в районы А и В.

Иордано-израильское мирное соглашение

The Pauper Jew
 

Многие вопросы иордано-израильского урегулирования решались в присутствии представителей Госдепартамента. Роль Соединенных Штатов как посредника в ближневосточном урегулировании распространялась, помимо усилий по достижению двусторонних мирных договоренностей, на проблемы водных ресурсов и окружающей среды. Представители Госдепа США активно стимулировали переговорный процесс, а также различные экономические проекты совместного сотрудничества.

Важным вопросом израильско-иорданских переговоров стали проблемы водных ресурсов реки Иордан. В начале 1993 г. была создана трехсторонняя (американо-израильско-иорданская) комиссия по экономическим вопросам и использованию гидросистемы реки Иордан. Экспертам предстояло решить многие вопросы природопользования и использования водных ресурсов.

Роль американских дипломатов в подписании израильско-иорданского договора была минимальной и сводилась к предоставлению «добрых услуг». Они всего лишь способствовали налаживанию контактов представителей государства Израиль и Хашимитского королевства Иордания. В результате переговоров правительство Израиля подписало соглашение с Иорданией (Вашингтонскую декларацию) в Вашингтоне 25 июля 1994 года. Затем, 26 октября 1994 года в долине Вади-эль-Араб около г. Эйлат представители Иордании и Израиля подписали исторический мирный договор, определивший постоянные границы между двумя государствами. Подписи на договоре были засвидетельствованы госсекретарем У. Кристофером и министром иностранных дел России А.В. Козыревым.

Сравнительная легкость достижения израильско-иорданского договора объясняется тем, что в израильско-иорданских отношениях территориальная проблема была незначительной. Правительство Израиля при заключении мирного договора передало Иордании всего лишь несколько десятков километров спорной пограничной территории вдоль берега реки Иордан. Постепенно налаживалось экономическое сотрудничество. Дипломатические инициативы США, нацеленные на преобразование динамики региональных конфликтов к компромиссу и демократизации, наконец, казалось, принесут плоды.

Однако данные ожидания не оправдались из-за кризиса и стагнации ближневосточного урегулирования на израильско-палестинском направлении. Именно эскалация палестино-израильского конфликта препятствовала развитию экономического сотрудничества Израиля и Иордании. Таким образом, не сбылись надежды израильских политиков и американских дипломатов на взаимовыгодное политическое и экономическое сотрудничество израильтян и иорданцев.

Следует отметить, что израильско-иорданское мирное соглашение не привело к значительной интеграции израильской и иорданской экономики. Этот договор не способствовал установлению полноценных культурных и политических контактов между двумя странами из-за эскалации израильско-палестинского конфликта. Отсутствие прогресса в палестино-израильском урегулировании также создает потенциальную угрозу стабильности и безопасности Хашимитского королевства Иордания, поскольку большая часть подданных иорданского монарха ― палестинцы.

Израильско-сирийские переговоры в 1990-х гг.

Кинерет
 

В 1990-е гг. США были заинтересованы в мирном урегулировании сирийско-израильского конфликта. Неурегулированный конфликт Израиля с Сирией противоречил основным геополитическим и стратегическим целям Соединенных Штатов, поскольку усугублял региональную нестабильность на Ближнем Востоке. Израильские и американские дипломаты стремились урегулировать противостояние с Сирией не только для достижения процесса ближневосточной разрядки, но и также для нейтрализации наиболее опасного соседа Израиля.

Однако президент Сирии не имел никаких намерений заключать сепаратное соглашение с Израилем, предпочитая проводить длительные переговоры. Хафез аль-Асад полагал, что управляемый конфликт «низкой интенсивности» на израильско-ливанской границе предоставляет Сирии дополнительные возможности для ведения переговоров на более выгодных условиях. Более того, сирийский президент стремился стать ключевым игроком ближневосточного мирного урегулирования. Х. аль-Асад также стремился использовать дипломатическое влияние США, чтобы повысить свой престиж в арабском мире и устранить из процесса ближневосточного урегулирования своих соперников ― Я. Арафата и короля Иордании Хусейна. Он также желал добиться американских инвестиций в сирийскую экономику.

Стремясь затягивать переговорный процесс, сирийский президент полагал, что повысит свой престиж, участвуя в протокольных встречах и обсуждениях с представителями Госдепартамента. Кроме того, Х. аль-Асад вступил в контакты со многими произраильскими лоббистами в США, например с сенатором А. Спектром и еврейскими американскими организациями. Данные контакты сохраняли надежды американских дипломатов на возможное положительное завершение израильско-сирийских переговоров о мирном урегулировании. Однако, кроме заявлений, которые делал сирийский президент, он не был готов пойти на сепаратное соглашение с Израилем вне контекста всеобъемлющего арабо-израильского урегулирования. Кроме того, правительство Сирии стремилось вернуть свои границы с Израилем к состоянию на 4 июня 1967 г. Это означало не только полное возвращение Голанских высот, но и сирийской контроль над наиболее важным ресурсом пресной воды Израиля — Галилейским морем (озером Кинерет).

Переговоры при Рабине

Дипломаты, проводившие переговоры о мирном урегулировании, не предприняли никаких радикальных мер для достижения израильско-сирийского мирного договора. Но, как утверждал И. Рабинович, глава израильской переговорной делегации с 1992 года и вплоть до 1996 г., шанс достижения израильско-сирийского мирного договора существовал в 1993-1994 гг. и в 1995-1996 гг.

Израильское правительство приняло в 1993 году принцип возвращения Голанских высот Сирии как основу израильско-сирийского мирного соглашения. Премьер-министр И. Рабин объявил о готовности правительства Израиля передать Голанские высоты сирийцам с предварительным условием нормализации израильских отношений с Сирией, включая подписание мирного договора. Однако США столкнулись с другим препятствием: Израиль в ответ на нападения со стороны Хезболлы, подверг массивной артиллерийской атаке южный Ливан. 27 июля 1993 года госсекретарь У. Кристофер предложил свои услуги по урегулированию кризисной ситуации между Израилем и Сирией. Однако он не внес никаких новых идей, кроме прекращения огня со стороны Израиля и прекращения поддержки Хезболлы со стороны Сирии. Госсекретарь Кристофер также настаивал на территориальной целостности и нерушимости суверенитета Ливана.

В июле 1993 г., за несколько недель до заключительных переговоров в Осло, американский ближневосточный посланник президента (Middle East envoy) Деннис Росс спросил Х. аль-Асада, готов ли сирийский президент принять предложение Рабина. В ответ сирийский президент предложил заключить мирный договор с Израилем только после передачи Сирии Голанских высот.

В августе 1993 года И. Рабин использовал челночную дипломатию госсекретаря У. Кристофера, чтобы проверить готовность Х. аль-Асада заключить мирное соглашение. Рабин попросил Д. Росса и госсекретаря У. Кристофера передать сирийскому президенту, что Израиль выведет свои войска с Голанских высот при условии, что отступление займет пять лет. Взамен предполагалось осуществить полноценные дипломатические отношения и обмен послами между Израилем и Сирией после того, как произойдет начальная стадия израильской передислокации. Водные ресурсы Голанских высот должны были использоваться для потребностей сельского хозяйства Израиля. Сирия должна была согласиться не размещать свои военные контингенты на Голанских высотах. Вместо них там предполагалось разместить американские станции раннего оповещения и слежения. Данное сообщение было передано Х. аль-Асаду госсекретарем У. Кристофером в августе 1993 года.

Однако Х. аль-Асад потребовал разъяснений. Он хотел точно знать, каковы намерения израильтян. Согласно У. Савиру, главе израильской делегации на переговорах с сирийцами с 1995 года, необходимое разъяснение было дано годом позже. После разговора с И. Рабином в мае 1994 г. У. Кристофер передал сирийцам, что Израиль готов совершить «полное отступление», которое подразумевает отступление к границам 4 июня 1967 года. Сирийская гибкость относительно мер безопасности для Израиля на Голанских высотах иногда поощряла большие ожидания относительно успешного завершения переговорного процесса.

Израильские представители настаивали на трехлетнем поэтапном процессе передислокации и отступления с Голанских высот, аналогичного выводу израильских войск с Синая. В ответ Х. аль-Асад недоумевал, почему чтобы оккупировать Голанские высоты потребовалось всего лишь несколько дней, а чтобы их возвратить Сирии потребуются годы. Однако в итоге Х. аль-Асад согласился на концепцию поэтапной передислокации и вывода израильских войск.

Сирийское встречное предложение было передано Д. Россу и У. Кристоферу в мае 1994. Данная инициатива предполагала учреждение полноценных израильско-сирийских дипломатических отношений только после полного израильского отступления с Голанских высот, которое должно было произойти, как только Израиль подпишет мирные договоры с Иорданией и Ливаном. Х. аль-Асад далее разъяснил, что под «полным отступлением» он подразумевал израильское отступление до границ 4 июня 1967 . Ответ Х. аль-Асада не впечатлил И. Рабина, поскольку израильский премьер-министр к тому времени достиг «соглашения Осло» с Я. Арафатом. Однако сирийский лидер использовал «предложение» И. Рабина как обещание и отправную точку на любых последующих израильско-сирийских переговорах.

«Предательство» Арафата связанное с подписанием «соглашений Осло» в 1993 г., сопровождаемое подписанием мирного договора Израиля с Хашимитским королевством Иорданией в 1994 г., означали провал дипломатических инициатив Х. аль-Асада, который не стал ключевым игроком процесса ближневосточного урегулирования. Тем не менее, сирийские представители участвовали в последующих обсуждениях и переговорах относительно будущего Голанских высот и израильско-сирийского мирного соглашения, которые проводились в течение лета и осени 1994 года. Наиболее знаменательно, что И. Рабин передал послание Х. аль-Асаду через У. Кристофера о готовности Израиля отступить к границам 4 июня 1967 года, если будут достигнуты соглашения по всем оставшимся проблемам и если потребности Израиля в безопасности будут учтены.

Сирийцы, в свою очередь, согласились на продление сроков израильского отступления с шести до 16 месяцев и согласились на израильское дипломатическое присутствие в Дамаске за четыре месяца до завершения отступления. К сожалению, к июлю 1995, переговоры, которые проводились под председательством Д. Росса между И. Рабиновичем, израильским послом в Соединенных Штатах, и Валидом аль-Муалемом (Walid Аль-Moualem), сирийским послом в Соединенных Штатах, зашли в тупик из-за разногласий относительно мер безопасности. Дальнейшие усилия не принесли ощутимых результатов. В итоге, бывший советник по национальной безопасности З. Бжезинский суммировал стиль «челночной дипломатии» госсекретаря У. Кристофера, который «бесконечно маневрировал, уклоняться от неизбежного». И эта тактика также способствовала краху израильско-сирийских переговоров о мирном соглашении.

Был ли виной фиаско израильско-сирийских переговоров бескомпромиссный ответ Х. аль-Асада на переданные ему У. Кристофером вопросы И. Рабина относительно качества отношений, которые предстояло развивать после подписания мирного соглашения между двумя странами, ожидаемый прорыв на израильско-палестинских переговорах или просто тот факт, что У. Кристофер самоустранился как посредник? Так или иначе, шанс достичь успешного завершения израильско-сирийских переговоров исчез поздней осенью 1995 года.

Переговорный процесс при Пересе

После убийства И. Рабина, когда премьер-министром Израиля стал Ш. Перес, появилась новая возможность продолжить мирные израильско-сирийские переговоры. Ш. Перес стремился добиться мирного договора не только с палестинцами, но и сирийцами. Поэтому премьер-министр Ш. Перес вновь подтвердил своё намерение следовать целям своего предшественника и выразил свое согласие на израильское отступление к границам 4 июня 1967 года.

Возобновленные израильско-сирийские переговоры проводились в Уай-Плантейшн (Wye-River, штат Мериленд) с конца декабря 1995 года до конца февраля 1996 года. Особое внимание было уделено проблемам обеспечения безопасности на Голанских высотах для Израиля, включая размещение станций наблюдения и предварительного оповещения, а также использования водных ресурсов. Тем не менее, премьер-министр Израиля Ш. Перес посчитал, что он не может рисковать длинным и незавершенным переговорным процессом с Х. аль-Асадом и переговоры были прерваны. В свою очередь Д. Росс приписывает неудачное завершение переговоров четырем террористическим актам в Израиле и нежеланию Х. аль-Асада осудить эти нападения или ужесточать меры в отношении организации «Исламский Джихад», а также проведению Израилем военной операции «Гроздья гнева» на территории Ливана в 1996 году.

Конечно, усилия, предпринимавшиеся в тот период американскими дипломатами в рамках израильско-сирийского переговорного процесса, не были напрасными. Сирийские дипломаты до конца 1990-х настаивали на том, что будущие переговоры должны быть продолжены на обсуждении тех аспектов израильско-сирийских переговоров, которые были прерваны весной 1996 года. Однако активные израильско-сирийские переговоры не возобновлялись при правительстве Б. Нетаньяху в 1996-1999 гг. Д. Росс убежден, что если бы Ш. Перес был избран в 1996 г. на пост премьер-министра, мирный израильско-сирийский договор мог быть заключен в течение года. Впрочем, международная политика, как и история, не знает сослагательных наклонений.

Переговоры при Нетаньяху

Для правительства Б. Нетаньяху было характерно нежелание признать мадридскую формулу. Это и стало особенностью израильской внешней политики в ответ на американские дипломатические инициативы по урегулированию израильско-сирийского конфликта. Сирийцы также не соглашались ни на какие территориальные компромиссы в отношении Голанских высот. Они отказывались подтверждать готовность принять любое сепаратное соглашение между Израилем и Ливаном. Тем самым они повергали сомнению саму возможность достижения мирного договора между Сирией и Израилем, нанося ущерб американским дипломатическим инициативам.

Попытка Нетаньяху предложить формулу переговоров «сначала Ливан» (достижение сепаратного ливано-изральского соглашения о мирном урегулировании) была расценена в Сирии как уловка, предназначенная для того, чтобы расколоть ливано-сирийское направление переговоров и ослабить сирийские и ливанские позиции. Б. Нетаньяху стремился добиться сепаратного мирного урегулирования ливанской проблемы, независимо от достижения мирного договора с Сирией. Однако сирийская сторона стремилась увязать урегулирование ливанской проблемы с подписанием израильско-сирийского мирного договора и отступлением израильских войск с Голанских высот. Более того, сирийское правительство настаивало, чтобы израильско-сирийские мирные переговоры были продолжены на тех условиях, на которых они прервались в начале 1996 года в Уай–Плантейшн. Напротив, Нетаньяху требовал, чтобы переговоры между израильскими и сирийскими делегациями были возобновлены без предварительных условий и независимо от достижений, сделанных на переговорах между сирийцами и представителями партии «Авода». Данные израильские требования, высказанные официальными лицами, способствовали прекращению процесса разрядки между Израилем и его двумя северными соседями ― Сирией и Ливаном. В этой ситуации посредничество У. Кристофера и Д. Росса оказалось бессильным побудить представителей Сирии продолжить мирные переговоры с израильтянами.

Более того, всесторонний процесс разрядки не был успешно завершен и под вопрос ставилась сама роль США как посредника в ближневосточном урегулировании, что обуславливало подключение к этому процессу РФ, ЕС и ООН. Участие России и Евросоюза, а также Организации Объединенных Наций в израильско-сирийском мирном урегулировании противоречило планам дипломатов США. Таким образом, политика премьер-министра Б. Нетаньяху наносила вред американским дипломатическим усилиям на израильско-сирийском направлении.

Во время визита госсекретаря США У. Кристофера в июне 1996 года в Израиль для встречи с премьер-министром Б. Нетаньяху, чтобы найти возможность компромисса и возобновления переговоров, израильский премьер-министр отказался отступить от его бескомпромиссных позиций на израильско-сирийском треке. Однако Б. Нетаньяху предложил американским дипломатам восстановить секретный диалог между Израилем и Сирией при условии, что сирийское правительство согласится приступить к переговорам, которые могли бы вернуть Голанские высоты Сирии и обезопасить Израиль против любой будущей сирийской военной угрозы. Предложение Нетаньяху включало (1) разъединение ливанских и сирийских мирных переговоров; (2) полное израильское отступление с Голанских высот взамен на гарантии безопасности, включая размещение 10,000 американских военных на территории Голанских высот, чтобы контролировать демилитаризированную зону между Сирией и Израилем; и (3) справедливое распределение общих водных источников.

Данное израильское предложение должно было быть приемлемым для Сирии. Однако эффективные переговоры не продолжились. Вероятно, сирийское правительство опасалось, что американские дипломаты и израильтяне готовят западню для них. Сирийцы стремилось привлечь к переговорам еще одну державу, например Россию или ЕС, которые бы усилили позицию Сирии на переговорах. Однако, сирийские планы по привлечению к процессу переговоров европейских держав противоречили планам дипломатов США. Именно на это указал Д. Росс, посетивший ближневосточный регион в конце июля 1996. Целью его визита было возобновление израильско-сирийских мирных переговоров под эгидой США, которые так официально и не возобновились.

Однако, несмотря на сирийскую агрессивную риторику, оскорблявшую Б. Нетаньяху, Х. аль-Асад одобрил в 1998 г. израильско-сирийские мирные переговоры по секретному каналу при посредничестве Рональда Лаудера, влиятельного американского еврейского бизнесмена и бывшего дипломата. Возможно, Х. аль-Асад ошибочно полагал, что Б. Нетаньяху, испытывая стагнацию мирного процесса с палестинцами и давление со стороны представителей Госдепартамента и администрации президента США, будет готов на дополнительные уступки Сирии в процессе переговоров.

Детали переговоров остаются спорными. Но факт, что они были проведены в тайне означал существенное изменение позиции Сирии в отношении дальнейшего процесса ближневосточного урегулирования. Вероятно, позиция сирийцев в отношении возможности проведения мирных переговоров с Израилем изменилась под влиянием крепнущего союза Турции и Израиля и требований турецкого правительства выдать курдских террористов, находящихся в Сирии. Так или иначе, но период крупных достижений американской дипломатии на израильско-сирийском направлении был приостановлен и сменился стагнацией переговорного процесса.

Переговорный процесс при Бараке

Затем Э. Барак, став премьер-министром Израиля в мае 1999 г., обещал ускорить переговоры с сирийскими партнерами и вывести рамки для соглашения с Сирией. Данная израильская внешнеполитическая инициатива вызвала одобрение представителей Госдепартамента США. Однако, Х. аль-Асад (по словам Г. Киссинджера «арабский Бисмарк»), стремившийся укреплять национальное единство Сирии и арабскую солидарность, опасался заключить с Израилем сепаратное мирное соглашение.

Президент Сирии не стремился достичь сепаратного мирного урегулирования конфликта с Израилем и настаивал, что соглашение с Израилем возможно только при условии полного выполнения Израилем резолюций СБ ООН №242 и 338. Более того, Х. аль-Асад не стремился разделять проблему ливанского и израильско-сирийского мирного урегулирования. Именно поэтому одностороннее израильское отступление (эвакуация израильских войск) из Джезина (Jezzine) в южном Ливане в начале июня 1999 года стало триумфом Х. аль-Асада. Ливанский президент Эмиль Лахуд заявил, что освобождение Джезина ― залог безопасности Ливана.

Затем американский посол в Ливане Дэвид Саттерфилд передал Э. Лахуду и премьер-министру С. Хосу (Salim Hoss) послание госсекретаря США М. Олбрайт, в котором она выражала надежду на дальнейшее развитие процесса мирного урегулирования. Американские дипломаты указывали, что США заинтересованы в мирном урегулировании израильско-ливанского конфликта, но не намерены вкладывать в экономику Ливана субсидии и финансовую помощь. Так, американский посол в Ливане Д. Саттерфилд заявил, выступая перед представителями Гарвардского ливанского бизнес-клуба в Бейруте, что «не нужно полагаться на американскую экономическую помощь в случае мирного урегулирования израильско-ливанского конфликта, а следует поощрять частные инвестиции в экономику Ливана». В данном выступлении американского посла не содержалось никаких новых идей, кроме одного аспекта: Госдепартамент и администрация президента США не были заинтересованы выступить в роли экономических спонсоров израильско-ливанского мирного урегулирования.

Однако американские дипломаты не скрывали своих надежд на скорое завершение израильско-сирийских переговоров о мирном урегулировании, которые были возобновлены в Шефердстаун (Shepherdstown), штате Западная Виргиния, США, в конце декабря — начале января 2000 г. при участии американских дипломатов. В течение восьми дней интенсивных переговоров сирийцы и израильская команда (возглавляемая премьер-министром Э. Бараком) были ознакомлены с американским проектом мирного договора. Американские гарантии включали намерение разместить на Голанских высотах американские войска.

Д. Росс утверждает, что на переговорах сирийцы демонстрировали необычную гибкость в отношении трех проблем: в споре о демаркации границы, гарантиях на использование общих водных ресурсов и установление дипломатических отношений между двумя государствами. Однако они не получили никаких уступок от израильтян. Более того, по мнению Д. Росса, теперь Э. Барак настаивал на увязке сирийско-израильских переговоров о мирном урегулировании с ливанской проблемой. Э. Барак во время переговоров отверг «предложение» Рабина об израильском отступлении до границ 4 июня 1967 г. И согласно мнению Х. аль-Асада, Э. Барак, как и Ш. Перес, разочаровал сирийское правительство, отказываясь заплатить «достойную цену за мир». Тогда сирийский президент приостановил переговоры и инициировал нападения Хезболлы на израильские войска в южном Ливане.

Предпринимая последнее усилие, чтобы реанимировать процесс израильско-сирийской разрядки, президент Б. Клинтон встретил Х аль-Асада в Женеве 26 марта 2000 г. и предложил ему дополнительную территорию возле Галилейского моря. Это предоставило бы водные ресурсы озера Кинерет израильтянам, но дало бы сирийскому президенту возможность представить в Сирии территориальный обмен как выгодное мирное соглашение. Однако Х. аль-Асад прервал Б. Клинтона, заявив, что он не склонен к компромиссам и встреча была закончена безрезультатно.

Глава израильского правительства Э. Барак тем временем был готов принять сирийское предложение с некоторыми оговорками. Однако Х. аль-Асад дал понять, что он больше не был заинтересован в мирном договоре (возможно из-за ухудшившегося состояния здоровья). Межу тем, отказ сирийского президента продолжать переговоры, как ни парадоксально, был обусловлен готовностью Барака пойти на значительные уступки в процессе переговоров. Кроме того, широкая правящая коалиция Э. Барака была крайне неустойчива, конфликтовала из-за распределения бюджета и религиозных вопросов. Данные факты расценивались сирийским президентом как признак слабости. Таким образом, в специфических условиях Ближнего Востока именно слабость израильского партнера по переговорам обуславливала отказ Х. аль-Асада от достижения компромисса в процессе израильско-сирийского мирного урегулирования. Однако, по мнению Д. Росса, мирный процесс был сорван Х. аль-Асадом из-за ухудшающегося состояния его здоровья. Сирийский президент скончался 10 июня 2000 г. в Дамаске.

Возможно, Х. аль-Асад не стремился к подписанию мирного соглашения с Израилем, опасаясь усиления процессов либерализации в Сирии после подписания мирного договора. Ведь это могло создать опасность для режима его наследника Башара аль-Асада. Таким образом, через восемь лет после Мадридской конференции 1991 г. (МКБВ), Сирия так и не могла извлечь пользу из дипломатического процесса, а сирийская экономика была лишена международной экономической помощи и инвестиций.

Смерть 69-летнего Х. аль-Асада не изменила контекст израильско-сирийских и американо-сирийский отношений. Позиция сирийских властей в отношении израильско-сирийского мирного урегулирования не изменилась и после смерти Х. аль-Асада. В конце 2000 года президент Сирии Б. аль-Асад сделал риторическое заявление помощнику Государственного секретаря по ближневосточным вопросам Э. Уолкеру, что Сирия готова возобновить переговоры об урегулировании на Ближнем Востоке «в любое время, устраивающее Израиль». Однако министр иностранных дел Сирии Фарук аш-Шараа подтвердил прежнее требование Дамаска о том, чтобы Израиль покинул все оккупированные арабские земли. Тем самым он превратил сирийское предложение о продолжении израильско-сирийских переговоров о мирном урегулировании в риторическое заявление. В ответ госсекретарь США К. Пауэлл заявил, что США «предпринимают относительно Сирии все возможные дипломатические, экономические или другие меры, цель которых не только поощрение правительства Сирии достичь мирного урегулирования с Израилем, но и отказ сирийского правительства от сотрудничества с террористами и хранения оружия массового поражения».

Было бы ошибкой винить в неудачном завершении израильско-сирийских мирных переговоров только представителей американской дипслужбы и чиновников Госдепартамента. Дипломаты США приложили огромные усилия, чтобы добиться мирного договора на израильско-сирийском направлении. Они выдвигали далеко идущие дипломатические инициативы в заполненной ненавистью окружающей среде. А официальные ведомства и СМИ Израиля и Сирии порицали их деятельность, не предлагая взамен никаких конструктивных предложений.

Источник: Проблемы ближневосточного урегулирования в дипломатии США на рубеже XX — XXI вв. Дис. … канд. полит. наук: 23.00.04. — СПб., 2006.

© Hulio

Реклама от GoogleAdPromo
помощь с кандидатской и докторской публикацией
 
Поделиться новостью в соцсетях:   ВКонтактеФейсбукTwitterТелеграмМой МирОдноклассникиLiveJournal
просмотрели просмотров: 330

Комментируя, Вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом
Все ответы на личные вопросы даются только за донаты

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *